Всё возможно

Позволить какой-то первой встречной овладеть его чувствами и желаниями, забыть обо всем, как будто ему некуда спешить и не назначена важная встреча, – это совсем никуда не годится.

Он предложил свою помощь – она отказалась. Больше тут делать нечего.

– Удачных каникул в Риме, синьорина, – пробормотал Жанлука и направился прочь.

Однако, сделав всего несколько шагов, он остановился. Что-то заставило его обернуться. Девушка так и стояла там в этом ужасном жакете и брюках неопределенного цвета и фасона… Что-то неуловимое отразилось на ее лице.

Невероятно: она плакала!

Женские слезы обычно оставляли его равнодушным. Долгое время наблюдения за сестрами научило его в совершенстве распознавать все средства подобной манипуляции. Они никогда не стеснялись использовать свое оружие, чтобы вызвать жалость, порой достаточно убедительно, но стоило только пообещать им желаемое, как истерика тут же прекращалась.

Все же на этот раз что-то заставило его сердце замереть – какое-то смутное воспоминание…

Жанлука вернулся к палатке с вывеской «Феникс турс» – эта компания принадлежала к группе турагентств, с которыми сотрудничала его «Бенедетти интернэшнл».

Листая телефонную книжку в своем мобильном, он обратился к молодому человеку и устало предупредил, что у того есть ровно шестьдесят секунд, чтобы возместить туристке ее расходы, или он будет уволен сегодня же.

Со скептическим выражением на лице турагент взял трубку, но, услышав на другом конце рассерженный голос начальника, тут же заметно побледнел.

– Mi scusi, Principe. Произошла ужасная ошибка, – промямлил он, отдавая телефон.

– Извиняйся перед дамой, а не передо мной.

– Si, si, – проговорил он снова на итальянском, и обращаясь уже к девушке: – Scusa, signora.

Стиснув зубы, девушка приняла извинения и банкноты евро. Удивительно, но, подняв столько шума из-за этих денег, она даже не стала пересчитывать их, просто положила в передний карман сумочки – нет, не сумочки, громоздкого кожаного саквояжа, столь же нелепого, как и остальной ее гардероб.

– Grazie, – бросила она недовольно, и слова благодарности прозвучали скорее как проклятие.

Больше причин задерживаться здесь не было, и Жанлука направился к своему заниженному «ламборгини». Остановившись на тротуаре, он обернулся в последний раз: девушка следовала за ним.

Забавно было наблюдать, как на ее лице отражаются попеременно две противоречивые эмоции: любопытство и негодование.