Все, кроме правды

Но я кое-что почитал об игре. Чтобы достучаться до него, говорить на его языке.

– Тогда, если Уолли станет гиком…

– То виноват буду я.

Мы отстали от остальных, Джек держал меня за руку, его ладонь была теплой и влажной от дождя.

– Смотри, – он подвел меня к кустарнику. Блестящие красные ягоды напоминали гранатовые семечки, необычно яркие при этой серой погоде. – Медвежья ягода, – он сорвал красный лист и дал мне. – Довольно редкое и очень шотландское растение.

Он выпрямился и улыбнулся.

– Интересно.

 – Я сунула руку под плащ и положила лист в карман кофты. Поверхность листа была шершавая, как мозолистая кожа.

Некоторое время мы шли молча, держась за руки. Он всегда протягивал мне руку, где бы мы ни были: в отделе сыра в супермаркете, на пути от машины до ресторана, даже если идти было меньше десяти шагов.

Вдоль озера нам навстречу шла другая пара. Мы прошли мимо. Пожилая женщина в лиловой флисовой кофте уставилась на Джека, ее живые голубые глаза ярко блестели. Выражение лица было странным – будто не верит своим глазам.

Я моргнула, и вскоре они были уже позади нас.

Но что-то все-таки случилось. Через пару секунд кто-то закричал.

Это та женщина обернулась и кричала, но ветер уносил ее слова. А руками она показывала на нас с Джеком. Я инстинктивно двинулась к ней, но Джек протянул руку и остановил меня. Мне показалось, что он держал меня слишком крепко.

Но не только сильная хватка, было что-то еще. Он сгруппировался, будто собравшись перед ударом.

Его родители остановились как вкопанные. И только у Дэйви был вид, передающий мое состояние: недоумение, желание выяснить, что происходит. Он быстро глянул на меня и отвел глаза – нечасто он встречался взглядом с другими. Синтия протянула руку, чтобы его остановить – в точности как Джек меня.

К нам подошел Тони, отец Джека. До того он был в хорошем настроении, радовался подаркам и прогулке, но сейчас его поведение резко переменилось. Глаза широко распахнуты, руки протянуты к нам.

– Зачем она здесь? – тихо спросил он у Джека.

Двое стояли примерно футах в двадцати и продолжали на нас смотреть. Женщина перестала кричать, она старалась убрать волосы за уши, на лице страдание.

– Не знаю, не знаю, – ответил Джек. – Мне не известно, где они теперь живут. Я не знал. – Он оглядывал озеро. – Я полагал, тут никого не будет.

Никогда я не видела Джека таким. Он был в отчаянии, заламывал руки, не отводя взгляда от женщины.