Все, что я хотела сказать

Видимо, директор Мэтьюз. Он улыбается нам, и в уголках темных глаз собираются морщинки, а улыбка так широка, что обнажает ослепительно белые зубы. Директор закрывает за собой дверь и встает за столом, который служит своеобразным барьером между нами, а затем протягивает маме руку.

– Миссис Уэзерстоун, очень рад с вами познакомиться, – спокойно произносит он с располагающим выражением лица.

Мама поднимается и быстро пожимает его руку.

– Благодарю, что встретились с нами, мистер Мэтьюз.

Оба усаживаются в кресла и улыбаются друг другу, а я смотрю на них, хлопая глазами.

– Это Саммер, – мама наклоняет голову в мою сторону.

– Саммер, мы очень рады приветствовать тебя в нашей престижной школе, – говорит мистер Мэтьюз тепло и искренне. – Я лично ознакомился с твоим табелем успеваемости и очень впечатлен освоенными тобой предметами. И твоими оценками.

– Спасибо. – Я прилежная ученица. В прошлом порой была неуправляемой и слегка помешанной на мальчиках, но всегда получала хорошие оценки.

– Хотя поначалу у тебя были трудности, – продолжает он, встречаясь со мной взглядом. – Полагаю, ты с тех пор взялась за ум?

Я расправляю плечи и киваю.

– Да, сэр.

– Она не попала в класс с углубленным изучением английского, – замечает мама, и я бросаю на нее сердитый взгляд, но она не удостаивает меня вниманием. – Саммер замечательно пишет. В прежней школе она входила в редакцию местной газеты. Получала награды за свои работы.

– Ох, боюсь, что у нас в «Ланкастере» зачисление в класс для отличников – привилегия, а не право. Ученики мистера Фигероа целых три года усердно трудились. Он лично отобрал каждого после одиннадцатого класса, и у него обучается всего двадцать человек. – Мистер Мэтьюз складывает руки на столе, сцепив пальцы в замок. – Боюсь, я не могу вписать Саммер в класс без его согласия.

– Может, вам удастся поговорить с ним. – Мамин голос звучит мелодично. Приятно.

Улыбка не сходит с лица директора.

– Боюсь, что нет.

– Возможно, вы могли бы оказать мне услугу. – Ее голос становится суровым.

– Это класс Фигероа, а не мой.

От маминой улыбки не остается и следа.

– Наверное, тогда я свяжусь с мистером Ланкастером и выясню, чем он может помочь.

Мне хочется умереть. Как же стыдно. Меня не волнует продвинутый класс английского языка и литературы. Я не хочу выделяться. И уж точно не желаю устраивать сцен.