Все, что я хотела сказать

– Так вот что ты на самом деле обо мне думаешь?

У меня перехватывает дыхание, когда я слышу его знакомый глубокий голос, захлопываю тетрадь и, подняв голову, вижу, что Уит сидит рядом со мной. Он умудрился пересесть за стоявшую позади него пустую парту, а потом тихо пододвинуть ее к моей. И как я только не заметила?

– Думаешь, что я дьявол? – не отстает он, когда я родолжаю молчать.

Отворачиваюсь от него, желая, чтобы он оставил меня в покое.

Желая, чтобы продолжил говорить со мной.

– Полагаю, я и правда превратил твою жизнь в ад, – небрежно замечает он, будто мы ведем непринужденную беседу.

А я все так же молчу.

– Я думал, что ты уже будешь вся в слезах после того, как я настроил всех против тебя, – продолжает он. – Ты сильнее, чем я думал.

Я снова медленно поворачиваюсь к нему, мы встречаемся взглядом, и меня затягивает. Даже в приглушенном свете я вижу блеск в его светло-голубых глазах, которые будто поглощают меня.

Я размыкаю губы, но не издаю ни звука.

Да и что я скажу?

– Но на самом деле тебе, видимо, плевать, кому ты нравишься, а кому нет? – Его губы изгибаются в едва заметной улыбке. – Пока ты получаешь то, что хочешь, победа за тобой.

Понятия не имею, о чем он.

– Это не игра, – шепчу я.

Уит приподнимает бровь.

– Посмотрите-ка, она разговаривает.

Отвечаю сердитым взглядом.

– Ты ошибаешься, Сэвадж. Жизнь – игра, и почти все присутствующие в этом кабинете – неудачники.

 – Он замолкает на мгновение. – Кроме меня.

Меня поражает его высокомерие.

– Только потому, что у тебя много денег, – напоминаю я.

– И власти. У меня столько гребаной власти, что она чуть ли не сочится из меня. – Уит наклоняется ближе, и я отодвигаюсь. – Они все боятся меня. Сделают все, что я скажу, не задавая вопросов.

– Как в тот раз, когда ты велел им игнорировать меня?

Уит ухмыляется.

– Да. Они все бараны.

– А ты пастух?

– Я засранец, которому принадлежит земля, на которой эти бараны пасутся.

Одно неверное движение – и я могу перерезать их всех. – С мгновение он изучает меня взглядом, а я все молчу, заставляя себя не произносить ни слова. Я ничего не могу раздавать просто так. Ни слова, ни эмоции. – Как твоя мать уговорила моего отца зачислить тебя в последний момент?

«Понятия не имею», – хочется сказать мне, но я продолжаю хранить молчание.