Все, что я хотела сказать

Наверное, я должна быть благодарна. Возможно, стоит сказать ему спасибо.

Уит стоит ко мне спиной и следит, как Эллиот с приятелем удирают прочь. Ливень промочил его одежду, отчего белая рубашка стала совсем прозрачной. Ткань прилипает к его телу, подчеркивая рельефные мышцы, и я смотрю во все глаза, не в силах отвести взгляд. Затем гляжу на его профиль и шумно вдыхаю, когда вижу синяк, который начал проступать у него на щеке. Ссадину на челюсти.

Я замираю, обдумывая свой следующий шаг. Надо бежать. Могу сделать вид, что не видела сегодня ни его, ни Эллиота и вовсе не была свидетельницей никакой драки.

Мы можем и впредь вести себя так, будто ничего не случилось. Я уже готова двинуться с места, как вдруг Уит поднимает голову, задрав нос, будто чувствует мой запах, как дикое животное.

Я застываю. Как статуи вокруг нас. Обездвижена и дрожу от страха. Сегодняшний день и так уже был невыносим. Мне слишком многое пришлось пережить, и завершить все это ужасной встречей с Уитом Ланкастером…

Не знаю, сумею ли это вынести.

Его невероятные голубые глаза смотрят в мои. Мы встречаемся взглядами, и я не могу отвести свой. Не может и он. Песня продолжает играть, мою голову наводняют слова, очень подходящие для этого момента.

Как ты, как ты,

Как ты, о-о-о,

Мне было трудно найти такого, как ты.

У него порез в уголке рта. Я вижу, как кровь течет по подбородку. Уит полностью поворачивается ко мне лицом, и я ахаю, зажав рот ладонью.

Уит всегда напоминает мне статуи в садах кампуса.

Красивый. Безупречный. Холодный.

Бессердечный.

Но сейчас этот недосягаемый бог среди нас, смертных, ранен… истекает кровью.

Человечен.

Он, пошатываясь, идет ко мне. Невероятный. Могущественный, несмотря на причиненный ему вред. Правый глаз начинает заплывать. На острой скуле виднеется кровоподтек. Его губы шевелятся, будто он говорит со мной, и я вынимаю из уха наушник, но успеваю услышать только последние несколько слов.

– …тебе не стоило быть там одной. Ты как, нормально? Чертов Эллиот.

 – Уит сплевывает слюну красного цвета.

Я тут же прихожу в ярость. Кто он такой, чтобы указывать мне, что делать? Вести себя так, будто ему не все равно? Значит, примчался меня защитить и получил по лицу. Серьезно?

Ему плевать на меня.

Уит признался, что он зачинщик издевательств надо мной, которыми занимается вся школа. Они все агрессоры, но он самый главный.

– По крайней мере, не я залила кровью всю тропу, – отвечаю я, махнув на него рукой.