Все, что я хотела сказать

 – Уит не отвечает мне, а от того, что он так близко, зависим от меня, нуждается во мне, чувствую, как меня захлестывает паника. Он не нуждается ни в ком. Он выше всего этого.

Выше меня.

Но даже бог этой школы истекает кровью, и сейчас я стала этому свидетелем. Дождь смывает кровь, но я вижу, как Уиту больно. Фингал у него под глазом будет жутким. Как он это объяснит?

– А с виду не скажешь, – говорю я. – Может, тебе стоит сходить к медсестре…

– Нет, – перебивает он. Голос тверд, глаза холодны. – И даже не вздумай никому рассказывать о том, что видела.

Поняла? Это останется здесь. Между нами.

Да кем он себя возомнил? Господи, как же он бесит.

– Какой же ты мерзавец, – кричу я.

– Никогда не забывай об этом, Сэвадж. – Он отшатывается от меня, спотыкается и с громким стуком приземляется задницей на тропу. – Черт, – стонет он, лежа на спине посреди тропы и раскинув руки в стороны.

Уит не шевелится. Просто лежит с закрытыми глазами под проливным дождем на мощеной дорожке среди луж, которые постепенно превращаются в грязь.

С мгновение я изучаю его, во мне бушует битва. Я могла бы подать ему руку и помочь встать. Проводить до его роскошного жилья, которое даже не является частью общежития, и забыть о том, что эта встреча вообще случалась.

Или могу оставить его здесь и позволить самому думать, как он вернется в свою комнату. Все равно Уит никому не скажет о том, что я его оставила. Он вообще не захочет, чтобы кто-то знал о случившемся.

Приняв решение, я разворачиваюсь и иду к своему корпусу общежития.

– Куда ты, черт возьми, собралась? – кричит он сквозь шум дождя.

Я оглядываюсь через плечо и вижу, что он опять сидит, согнув колени. Его ноги покрывает грязь.

– А тебе какое дело?

– Вернись! – велит он.

– Иди к черту. – Я иду прочь, но меня гложет чувство вины. Снедает изнутри. Терзает мое сердце.

Мою душу.

Уит – худший человек на свете. Превратил мою жизнь в настоящий ад, как только я поступила в эту дурацкую школу. Заставил всех мучить меня каждый день и не прекратит это делать.

Не прекратит, пока не получит то, что хочет.

А хочет он…

Меня.

Чтобы я встала перед ним на колени, подчинилась ему. Позволила меня унижать. Принуждать меня ко всяким сексуальным пошлостям, от которых я, несомненно, получу удовольствие, но потом, когда все закончится, погрязну в чувстве вины. Он больной, ненормальный засранец. Травмированный. Сломленный.

Но Уит задевает что-то внутри меня. Что-то непостижимое.