Рарас. Серые времена

– Где он?

– Бром, что с шеей?

–Он завалил вожака, держи его! Туда рванул, точно говорю!

Мирэедан бежал, пытаясь почувствовать хоть одного зверя рядом. Ветер успел разнести запах крови, и на него уже подходили – пара монстров, волки и таг. Травоядные, наоборот, убегали. Гоблин старался подозвать оленя, но из этого ничего не вышло. Страх одних и жажда крови других перебивали его возможности влиять на животных, поэтому пришлось залезть на дерево, когда его догнали.

– Мы тебя завалим, мразь!

– Кишки свои жрать будешь! – часть налётчиков была пешей, часть на конях.

Гоблин не чувствовал подходящий отряд в доспехах и хищников с монстрами, но его ощущения оказались неидеальны.

Четыре прямоходящие фигуры, что шатались из стороны в сторону, вышли с левой стороны от дороги. У них были несуразные тела: где должно быть узко, там было широко, и наоборот. У двух имелось по одному глазу, у одного – два, последний шёл и вовсе без них. Руки – то длинные до колен, то короткие. Волос почти не было, а если и виднелись, то с десяток, отвратительно крупных.

Рты у монстров были слипшимися частично, полностью или не закрывающимися.

Пока не вышли на свет, чудища молчали, а потом истошно завопили. Шум ударил по ушам. Мирэедан чуть ли не свалился, пытаясь закрыться от него. Налётчики не оказали сопротивления – их, как и коней, грубо ломали, запихивали в пасти и пережёвывали. Только и был слышен хруст позвоночников, рук, ног, черепов. Страх истязал гоблина, он не знал, смогут ли эти твари добраться и до него.

Он понимал, что их крик и вопли людей слышали воины, находящиеся в четырёх километрах.

Хорошо ли он поступил, не вернувшись и не сказав, что нашёл то, что они искали? Мирэедан думал об этом, трясясь от страха, наплывающей боли и слабости в мышцах от использования силы. За свою жизнь он никогда ещё так не боялся. От этого его тело начало в скором режиме создавать энергию. Она копилась, иссушая тело, минуту, две, три.

Потом раздался взрыв. Красная волна раскидала обглоданные останки и неизвестных гоблину монстров.

Сильнейший жар высушивал листья и молодые ветви, кроме того, твари лежали и не двигались, а их кожа запекалась без огня.

Гоблин потерял сознание.

Утро следующего дня

Мирэедана морозило, он дрожал. С невероятной силой сцепились руки на верхней ветви, но он спал ровным сном ослабленного организма. Если у него и были жировые отложения за время пребывания в столице, от них и следа не осталось.