Рарас. Серые времена

– Не боишься? – спросил Тир.

– Каждый раз.

– Если что, ищи нас. Думаю, если вступимся, не прирежут. К тому же к аттрам велено уважительно относиться, и вторая война им не нужна. Ну и дня два мы можем посидеть.

– Вот это ты расчётливый! только у меня другой вопрос… О, минуту, рыбу несут.

– Та-ак, вот и ваша рыбка, – поставив таз с хорошо прожаренной речной рыбой размером со среднюю ладонь человека, женщина обратилась к гоблину, не видя лица под сеткой. – О, а вам что-нибудь нужно?

– Спасибо, но нет, парни заказали на всех, хотя… ещё кружка компота не помешает.

– Хорошо, сейчас долью, – парни не стали говорить, пока их не оставили одних, а после продолжили:

– Что за вопрос, Рамол?

– Во-первых, ешь, мы сообщим, если кто-то близко будет подходить. Во-вторых, если придётся убегать, то твоего коня придётся вывести. Потребуется вещь, которую нужно предоставить конюху.

– Я сказал, что доплачу двадцать медных винм'ир, когда соберусь уезжать.

– Этого должно хватить для подтверждения, – согласно кивнул Самэль.

Наевшись, они снова разделились. Мирэедан отдал вещи парням и ушёл искать работу. Друзья же сняли комнату и положили пару рыбин на чистую тряпку, чтобы братец поел. Тот выбрался из сумки в плохом настроении, пнул её и сел на край кровати. Показал, что хотел горячую рыбу, а эта почти остыла. Но всё же, спустя пять минут взял её и отнёс в угол, там сел и начал есть, умело выбирая каждую косточку.

Прогуливаясь по городу, гоблин размышлял о том, что уже много времени он не пользовался силой, и это его радовало.

Он вознамерился и дальше не использовать её, кроме тех моментов, когда она не бьёт по организму. Ощущение животных, их направление, и управление их умами, как с волками или кабанами. Конечно, не будь такого эффекта после использования силы, он продолжил бы это практиковать. Хорошо хоть, что животные к нему тепло относились, как та олениха.

Наконец Мирэедан наткнулся на щит с объявлениями и просьбами.

– Работу ищешь, гном? – из толпы выскользнула тощая женщина; словно печёное яблоко, её лицо было испещрено морщинами.

– Нет, гуляю, город красивый у вас, – Мирэедан попытался отделаться от неё, совершенно не доверяя словам и следя за округой.

– Ага, загляденье, особенно с толпами беженцев. Может, город показать?

– Нет, – сказал он, одновременно с хлопком по руке воришки, подобравшегося сзади. После хлопка он ухватил его за запястье, и тогда женщина начала кричать на всю улицу.