Вся синева неба

Хочет ли он его получить? Или нет? Может, боится пойти на попятный и вернуться в Роанн, если его получит? Или он чувствует себя уже слишком далеко от них, от жизни, чтобы хотеть оставаться на связи?

Он открывает наобум один из альбомов в коробке. Все страницы исписаны маминым почерком. На первом снимке как раз она, беременная до кончика носа. И подпись: Мы ждем ребенка. Рядом с фотографией кто-то нарисовал цветочек, наверно, Маржори. Значит, мама на снимке ждет его. Внизу страницы написано несколько слов. 13 марта: мы выбрали имена.

Он водит пальцем по странице. Спрашивает себя, как бы реагировал он, если бы Лора носила ребенка. Сучил бы ногами? Нервничал? Или он никогда по-настоящему об этом не думал? Все, чего он хотел, – чтобы Лора осталась и чтобы она была довольна. Ребенок был только планом. Вульгарным орудием. Он переворачивает страницу с горьким вкусом во рту. Она права, он был последним эгоистом.

Первые снимки его младенцем. Вот он в роддоме. Вот сияющие родители. Крошечная Маржори склонилась над ним с любопытством. Ей было четыре года, когда он родился.

Эмиль листает страницы быстрее и берет другой альбом. Альбом его рождения не из самых забавных. Он, красный и щекастый, во всех возможных позах. Следующий альбом перепрыгивает на шесть лет вперед. Эмиль школьник, жгучий брюнет. Играет в баскетбол, катается на скейтборде. Находит птичку в кустах.

Маржори на снимках десять лет. У нее длинные темные волнистые волосы, веснушки. Она всегда рядом, держит его за руку, хочет нести его рюкзак. Эмиль помнит, что это его раздражало, когда он подрос. Сестра не отходила от него. Ему не нравилась ее назойливость. Однако долгие годы он на это не жаловался. Дома была как будто вторая мама. Она, пожалуй, считала его своей куклой, но это было приятно. Она все ему прощала, выполняла все его прихоти, хлопала над ним крыльями.

К десяти годам, может быть к одиннадцати, с него хватило. Он помнит мальчишек с их улицы. Маржори и Эмиль – влюбленные. «Уууу» звучало каждый раз, когда она брала его за руку. Рено ничего не говорил, но все остальные издевались. То она была «его возлюбленной», то он был «большим малышом мамочки Маржори». Маржори на это плевать хотела. Она гордо выставляла его напоказ перед подружками. «Вот мой младший братик».