Выдох

 – За всю свою жизнь я еще никогда не видел двух украшений, которые были бы столь схожи между собой!

В этот момент в лавку вошла пожилая Ранийя.

– Что я вижу?! – проговорила она, бросив взгляд на прилавок. – Или мои глаза лгут мне? – С этими словами пожилая женщина достала третье ожерелье и положила рядом с первыми двумя.

– Продавец уверял меня, что мое ожерелье – единственное в своем роде! – с возмущением добавила старая Ранийя. – Теперь я вижу: он меня обманул!

– Среди торговцев встречаются удивительно бессовестные! – молвила молодая Ранийя.

 – Но теперь у вас есть свидетели, которые подтвердят, что подобное ожерелье вовсе не единственное на свете. Я уверена, госпожа, что вы сможете вернуть ожерелье и получить ваши деньги назад.

– Ну, не знаю, не знаю… – покачала головой старая женщина и повернулась к Хасану. – Сколько обещал тебе за него этот человек?

– Тысячу динаров, – растерянно ответил юноша.

– Вот как! Может быть, ты купишь за те же деньги и мое ожерелье, устод[2 - Устод— общее название высококвалифицированных мастеров-ювелиров, бытующее на Ближнем и Среднем Востоке.

].

– Я… я должен подумать, – пробормотал в замешательстве ювелир.

Пока юный Хасан и пожилая женщина торговались с оценщиком, молодая Ранийя отступила чуть в сторону, чтобы слышать разговор разбойников. Главарь полушепотом бранил своих сообщников на чем свет стоит.

– О глупцы! – выговаривал он. – Теперь вы своими глазами видели, что это самые обыкновенные побрякушки.

Из-за вас мы могли перерезать половину каирских ювелиров и в конце концов попасться в руки страже султана!

С этими словами он ударил по лбу сначала одного, потом другого разбойника и быстро вышел из лавки. Двое грабителей поспешили следом за главарем, а Ранийя снова вернулась к прилавку. Как она и ожидала, ювелир отказался покупать ожерелье Хасана за тысячу динаров. Он предлагал теперь вдвое меньшую сумму за оба украшения, и пожилая Ранийя с возмущением сказала:

– Нет, я не продам тебе это украшение за такие ничтожные деньги.

Попробую лучше вернуть его торговцу, который обманул меня, уверяя, будто другого такого ожерелья на всем свете нет. – И она быстро вышла из лавки, закрыв лицо чадрой, однако Ранийе показалось, что пожилая женщина улыбается.

– Похоже, никто из нас не продаст сегодня своего ожерелья, – промолвила молодая Ранийя, обращаясь к юноше.

– Бог даст, в другой день мне повезет больше, – грустно ответил Хасан.