Выйти замуж и влюбиться

Анатоль нахмурился:

– Вы ведь его родная тетя, почему ему нельзя куда-то поехать с вами? Вы думаете, что не сможете вывезти его за границу, потому что процесс усыновления еще не окончен?

– Официально он находится под моей опекой, – ответила она, снова стараясь не смотреть ему прямо в глаза. – Я не знаю, какие существуют правила насчет вывоза детей за границу в таких случаях…

– Я думаю, это не трудно выяснить, – ответил Анатоль. – Все эти вопросы решаемы. – Он был уверен, что адвокаты помогут ему решить все вопросы с органами опеки.

Но не стоило на нее больше давить. Не сейчас. Он изложил свою просьбу, она его выслушала – теперь нужно дать ей время, чтобы она к этому привыкла.

Он встал, глядя на нее сверху вниз.

– Это был очень насыщенный день для всех нас. – В его голосе уже не было жесткости, он посмотрел на Джорджи, который в этот момент тоже поднял голову и посмотрел на Анатоля. Его сердце сжалось. Он был так поразительно похож на Маркоса!

Почти автоматически он перевел взгляд на лицо Лин, пытаясь найти какое-то сходство в чертах тети и ее племянника.

Но, глядя на ее большие серые глаза и высокие скулы, он не находил никакого сходства. Зато увидел, как она покраснела, и перестал так пристально разглядывать ее. Он и так доставил ей беспокойство, незачем смущать ее еще больше. И тем не менее, прежде чем отвести взгляд, он заметил, как румянец на щеках оживил ее лицо. Сделал его более привлекательным.

Он отмахнулся от этих непрошеных мыслей. Он был здесь не для того, чтобы оценивать внешность женщины, которая заботится о сыне Маркоса.

– Простите меня, – сказал он. – Но Джорджи так похож на Маркоса, и я пытался понять, какие черты лица он унаследовал от своей матери.

Он вовсе не собирался ее смущать. Наоборот, он хотел объяснить, почему он так пристально ее разглядывал. Но, судя по ее реакции, его слова произвели прямо противоположный эффект. Он увидел, как краска сошла с ее лица. В глазах снова промелькнул испуг.

Он нахмурился. Видимо, была какая-то причина для такой реакции, но какая? Впрочем, сейчас это было не важно.

Важно было то, что между ними наконец стал возможен диалог. Это значило, что, возможно, ему удастся достичь своей цели, не разлучая ее с ребенком, которого она так любила. Ему хотелось, чтобы его последние слова прозвучали обнадеживающе.

– Я сейчас уйду, – сказал Анатоль. – А завтра я хотел бы зайти еще раз. В какое время вам будет удобно?

– Утром у меня лекции, – неуверенно пробормотала Лин.