Выключи свет – и увидишь звёзды

Он огромен, этим он нас и пугает. Он нам напоминает о том, какие мы крошечные. Даже самый могущественный человек – ничтожная крупинка по сравнению с океаном.

– Ты, наверное, проголодался. Вот, держи. Это все, что мне удалось раздобыть, – сказала она, достав из кармана салфетку с сэндвичами и протягивая ее Джереми.

Он поблагодарил Адель и с аппетитом съел сэндвичи.

В нескольких милях от них молния расколола небо, за ней вспыхнула следующая – уже ближе к кораблю.

– С минуты на минуту начнется гроза.

Если не пойдем в каюту, мы промокнем насквозь, – сказала Адель.

Джереми только пожал плечами и с решительным видом поднял воротник своей куртки – он не собирался покидать палубу. Корабль по-прежнему шел навстречу молниям, дважды прогремел гром, и вскоре дождь захлестал потоками. Нос корабля поднялся, затем тяжело опустился на волны, поднимая снопы пены, и Адель снова схватилась за планширь.

Конечно, они с Джереми мгновенно промокли. Влажные пряди упали ему на лоб, Джереми смахнул их набок.

Капли дождя вперемешку с брызгами морской воды струились по их лицам. Хоть Адель и замерзла, ее очень забавляли эти американские горки. Она вдруг вспомнила далекий вечер в парке развлечений. Мужчина, который ее любил и которого она любила, затащил ее на совершенно головокружительные аттракционы. Но в его компании ей никогда не было страшно. Этот кураж опьянял Адель, и она весь вечер заливалась звонким смехом.

Такие воспоминания были ей сейчас ни к чему; Адель подумала о данном обещании – быть счастливой и, положив свою руку на руку Джереми, слегка сжала его пальцы и сказала, что больше не может оставаться на палубе.

– Вы боитесь вспышек молний? На корабле безопасно.

– Я всегда любила опасность, сейчас меня пугают вспышки не молний, а моих воспоминаний, – ответила она.

Адель направилась к двери, ведущей в коридор, и обернулась к Джереми.

– Не могу оставить тебя одного на палубе в такую погоду, не спрашивай почему, просто не могу, и все.

Если честно, я не слишком хорошо себя чувствую, мне пора в каюту.

Она потерла плечи и для убедительности зябко поежилась. Наконец Джереми согласился пойти с ней.

– А что счастье для вас? – спросил он, когда они подошли к каюте Адели.

Она открыла дверь, впустила его и указала на кресло рядом с иллюминатором.

– Любить и быть любимой, – ответила Адель, протягивая ему полотенце.

Джереми вытер руки и лицо.