Выпускной бал в чистилище

Внезапно дверь у нее за спиной распахнулась. Мэгги обернулась и встретилась взглядом с мисс Бэйли. Мэгги не могла толком разобрать выражение лица директрисы: та стояла в дверном проеме, в свете коридорных ламп, явно удивленная тем, что застала Мэгги в палате. Джиллиан Бэйли оглядела Джонни – тот полусидел неподвижно, словно мертвец, и молча наблюдал за разворачивавшейся перед ним драмой, – затем снова перевела взгляд на Мэгги, потянулась к стене и щелкнула выключателем. Палату залил яркий и холодный больничный свет.

– Здравствуй, Маргарет, – произнесла директор Бэйли официальным, директорским тоном.

– Директор Бэйли, – ответила Мэгги ей в тон, вежливо и почтительно.

Девушка постаралась выпрямиться и решила, что не станет вытирать глаза и залитые слезами щеки, чтобы не привлекать лишнего внимания и не давать директору еще одного повода для беспокойства. Джиллиан Бэйли оглядела Мэгги от макушки до пальцев босых ног, ногти на которых были ярко накрашены. Шад хотел во что бы то ни стало покрасить ей ногти фиолетовым, золотым и зеленым – в честь «Лэйкерс», но не слишком здорово справился: лак лег так криво, что казалось, кто-то просто отколотил Мэгги молотком по ногам.

Она неловко поджала пальцы.

– Сядь, Маргарет… Или мне лучше называть тебя Мэгги? – Голос мисс Бэйли смягчился, и Мэгги вдруг почувствовала, что директриса многое знает. Она кивком указала Мэгги на стул у кровати Джонни и придвинула для себя другой стул, так что они втроем теперь оказались лицом к лицу.

Мэгги опустила глаза, надеясь лишь, что эта серия «Сумеречной зоны»[3 - «Сумеречная зона» – американский сериал 1959–1964 гг., признанный одним из величайших телесериалов всех времен. В каждой серии герои сталкиваются со странными, необъяснимыми, тревожащими их событиями.] скоро закончится. Она чинно села на краешек предложенного ей стула и, положив руки на колени, крепко сцепила пальцы, чтобы те не слишком дрожали.

– Лучше Мэгги, – запоздало ответила она.

Директор Бэйли тоже опустилась на стул.

Мэгги вновь тайком взглянула на Джонни, но его лицо казалось вытесанным из камня, а руки безвольно лежали на простыне. Что, в конце концов, происходит? Мэгги вдруг захотелось вскочить и вцепиться Джонни в спутанные волосы, хорошенько встряхнуть его, сотворить что угодно, лишь бы стереть с его лица это застывшее выражение.

– Джонни, это Маргарет О’Бэннон… Мэгги, – быстро проговорила директор Бэйли. – Она тоже идет на поправку после пожара.