Выпускной бал в чистилище

На ней было алое платье, длинные волосы рассыпались по плечам и закрывали половину лица, словно пряча ее глаза. Ни одна из известных Джонни девиц не оставляла волосы распущенными: все завивали локоны и укладывали их заколками либо обрезали волосы до плеч и подкручивали челку щипцами. Своей прической девушка напомнила ему ту актрису, которая так нравилась его маме, звезду сороковых… Веронику Лейк. Теперь о ней уже мало кто помнил. Мама говорила, что репутация у Вероники Лейк оказалась подмоченной, что она слишком много пила, слишком часто выходила замуж и разводилась.

Мама говорила, что, если бы мужчина пил слишком много и слишком часто женился, всем было бы на это плевать. А может, он даже стал бы от этого еще популярнее! Она защищала Веронику так, словно та была ее родней. Джонни помотал головой, отгоняя мысли о матери и ее собственной подмоченной репутации.

Судя по всему, незнакомка пришла одна. Она спустилась по сходням от входной двери и остановилась, словно решая, что ей делать дальше.

Бледными пальцами она сжимала маленькую серебристую сумочку. Джонни обвел глазами ее гладкие обнаженные плечи, всю ее тонкую фигурку, затянутую в алую ткань. Лиф плотно обтягивал ее грудь, и взгляд Джонни сам собой задержался там, где не следовало. Фатиновая юбка казалась пышной, вроде пачки у балерины, как выразилась Пэгги. Почти все девушки были в платьях похожего фасона, но только она одна пришла в красном. У остальных платья были розовыми или пастельных тонов. А эта девушка выглядела белой вороной… или, скорее, розой посреди поля гвоздик. Джонни заметил, что она и сама это поняла: она осмотрела свое платье, перевела взгляд на кружившиеся по залу облака бледно-розового тюля, чуть повернулась, словно раздумывая, не уйти ли ей назад той же дорогой, которой пришла. Джонни не мог ей этого позволить. Он направился к ней, уворачиваясь от танцующих парочек.

Когда он добрался до середины зала, ее взгляд остановился на нем, и он увидел, как ее щеки залила краска, а рука взметнулась к груди.

Она смотрела на него так, словно была с ним знакома, словно рассчитывала застать его здесь. Но он никогда прежде ее не видел… он бы ее точно запомнил. Она напомнила ему Айрин Ханикатт: тот же цвет волос, те же пронзительные голубые, широко посаженные глаза. Он на мгновение задумался о том, не родня ли они с Айрин, но уже в следующий миг забыл об этом. Девушка улыбнулась ему, и сердце у него в груди замерло, а шаг сбился.