Между Южным и Северным полюсами

То, что сейчас происходит, является своего рода символической процедурой очищения. Уж если очистка авгиевых конюшен требовала нестандартного подхода, то что уж говорить о человеческой душе, одним из самых сложных отхожих мест. Поэтому мой Вам совет – не пытайтесь понять происходящее умом, понимайте это нутром. Если пуститься в пространные рассуждения, это можно назвать обрядом инициации в «homo purificatum» – «человека очищенного», но я надеюсь, что Вы и сами все поймете. Теперь внимание, дражайший Константин Львович, Вам нужно проглотить три пилюли – умоляю Вас, не мухлюйте, это не яд.

Уборщик приподнял за трубку голову Константина Львовича и поместил туда пилюлю.

– Тут три штуки. Глотайте, а то можете подавиться.

Когда уборщик убедился, что все пилюли попали по назначению, он продолжил свою речь.

– Пилюли, которые вы проглотили – это слабительное, рвотное и вирус дизентерии с укороченным периодом инкубации. Моя особая гордость! Применяется крайне редко, но у Вас интересный случай.

В течение часа начнется первый этап очищения. Через сутки подействует вирус: у Вас начнется понос и рвота – это опасно – можно погибнуть от обезвоживания. На этот случай я подготовил Вам запас подсоленной воды – пейте как можно больше.

Владимир Георгиевич указал на стоящие рядом с журнальным столиком два ведра: одно раньше применялось для мытья полов, другое для мусора, там же стояли кастрюли, пароварка и даже чайные чашки – все они были полны.

– Вы дотянетесь. Вот так, трубочку в ведро, тянетесь и пьете, – рассуждал уборщик.

Константин Львович протрубил что-то нечленораздельное.

– Не надо просить Вас освободить и говорить, что все это какая-то ошибка. Я просто делаю свою работу, за которую Вы мне заплатили. Относитесь к этому как к необходимой процедуре.

Уборщик заглянул в свой чемодан, проверил, все ли в порядке.

– Прощайте, Константин Львович, не забывайте пить больше жидкости.

Владимир Георгиевич, прирожденный ассенизатор, подхватил свою поклажу и вышел из квартиры, прикрыв за собой дверь.

– Ну и дела, – протянул молодой, короткостриженый полицейский, – так Вы говорите, ничего не помните?

Человек на больничной койке улыбнулся мягкой, грустной улыбкой.

– Так я Вам напомню. Ваши соседи вызвали полицию, потому что не могли выносить запах, идущий из Вашей квартиры. Когда мы пришли, Вы были в странной позе, без штанов, с какой-то трубкой во рту и весь, простите, в говне.