Ген ненависти

Впервые Би отчетливо осознала, что на самом-то деле ожидала, что он вышвырнет ее из дома. Когда Антония повернулась, чтобы помешать еду, Би обнаружила, что ее трясет, но она не могла сказать, что чувствовала при этом. Хотела ли она, чтобы Оуэн выгнал ее и Саймона? Она не знала. Саймон так отчаянно просил приехать сюда, и она была вынуждена согласиться, потому что другого выхода не было.

– Могу я чем-нибудь помочь? – Би нужно занять себя делом. Чем-то таким, что помешает ей чересчур напряженно думать.

– Ты могла бы накрыть на стол, – предложила ей Антония.

Ей не нужно было объяснять Би, где что находится. Планировка кухни за последние пять лет не изменилась, хотя сама кухня была новой, шкафы поменяли на глянцево-черные вместо дубовых, которые помнила Би. Она нашла приборы с салфетками, а затем быстро и бесшумно накрыла стол на пять персон, в то время как Антония бормотала что-то про соль и шумно рылась в ящике для специй.

Почувствовав возможность воспользоваться моментом, Би проскользнула наверх, почти не чувствуя при этом ног.

Она хотела поговорить с сыном до того, как он увидит Оуэна. Она знала, как двигаться тихо, когда ей нужно, а физическая работа, которую она выполняла, укрепила ее ноги и спину. Би остановилась перед спальней Джека. Оттуда не доносилось ни звука. Она толкнула дверь, но обнаружила, что комната пуста. Она задержалась на мгновение, рассматривая прекрасную спальню Джека и все вещи, которые могли бы принадлежать Саймону, если бы она сделала другой выбор.

Но Би не испытывала гнева.

Он давно исчез. Было только принятие и, возможно, некоторое сожаление. Все же их с Саймоном жизнь нельзя было назвать легкой.

Би не слышала, как Оуэн подошел к ней сзади, а потому, почувствовав его прикосновение к своему плечу, она развернулась и подняла кулаки, готовая защищаться.

– Ну ты даешь, Оуэн. – Она затаила дыхание. – Ты напугал меня.

Он посмотрел на нее сверху вниз. Она медленно опустила руки. Это оказалось тяжелее, чем должно было быть.

– Что ты на самом деле здесь делаешь, Би? – спросил он.

 – Чего ты хочешь? Денег? Потому что если это так, то…

– Нет, мне не нужны твои дурацкие деньги, – отказалась она, хотя и не могла отрицать, что почувствовала искушение. Финансовая помощь облегчила бы многие ее проблемы. Но она на собственном горьком опыте усвоила, что если ты начинаешь убегать от трудностей вместо того, чтобы по-настоящему их решать, то потом уже просто невозможно остановиться. А она хотела остановиться.