Ген ненависти

Малыш смотрел телевизор, пока Антония выкладывала свежие посты в свой блог, добавляя фотографии новой сумочки и сережек, купленных накануне, а также пару изображений Джека с комментарием о том, как мило он выглядит со взъерошенными после сна волосами. У нее было немало подписчиков, и она не любила оставлять своих читателей без внимания.

Антония запустила посудомоечную машину, после чего они с Джеком отправились в путь. Джек хотел сесть на переднее сиденье автомобиля, поэтому Антонии пришлось отстегнуть и переставить его кресло, а когда он в конце концов уселся, она дала ему в руки айпад с его любимой игрой.

Ребенок коснулся ладонью ее лица. Это заставило Антонию улыбнуться. Ее сын был таким милым мальчиком.

Они подъехали к дому: красивому особняку из красного кирпича с полукруглой дорожкой и глициниями, растущими вдоль фасада и ведущими к фонтану, где резвились обнаженные нимфы, возвышаясь над лужайкой. Когда Антония впервые увидела этот дом, он показался ей уродливым, и сейчас ее впечатление о нем нисколько не улучшилось.

Где, по мнению владельцев, они жили, в Версале? Антония припарковалась и постучала в огромную входную дверь молотком в виде львиной головы. Когда она попробовала толкнуть дверь, та оказалась открытой, и Антония зашла внутрь.

– Би? – позвала она. – Би, мы здесь!

Джек, привыкший к подобным визитам в чужие дома, промчался мимо матери и отправился на поиски своего кузена, скрипя ботинками по отполированному паркетному полу. Би вышла из комнаты рядом с коридором в желтых резиновых перчатках и с салфеткой в руке.

Она вытерла лоб краем футболки.

– Я же говорила тебе, что сейчас неподходящее время, – сердито посмотрела на нее она.

– Но мы уже здесь!

– Я вижу. Но у нас мало времени. Дом выставлен на продажу, и через час кто-то придет посмотреть на него, поэтому сейчас мне нужно быть то здесь, то там.

– Ого! – воскликнула Антония, удивленная и немного разочарованная. – Я и не знала. Почему ты не сказала?

– Я говорила, но ты, как обычно, не услышала.

Ты можешь найти Джека?

Но вместо того, чтобы выполнить эту просьбу, Антония последовала за Би в комнату, где та начала делать уборку, наблюдая из дверного проема, как сестра забралась на подоконник и быстро отполировала до блеска каждое крошечное стекло. Джинсы Би были разорваны на заднице, и фиолетовые хлопчатобумажные трусики оказались выставлены на всеобщее обозрение. Выглядело так себе.

– Я занята, Антония, – бросила она.