Ген ненависти

Она задавалась вопросом, что он чувствует, видя, с какой легкостью Оуэн обращается с его сыном, в то время как он сам слишком напуган, чтобы даже взять его на руки.

– Он кажется вполне здоровым. – Оуэн снова укутал новорожденного. Из-за его манипуляций холодный воздух коснулся кожи ребенка, отчего тот начал сердито хныкать. – Тебе повезло, что все прошло гладко. Рожать в одиночку может быть крайне опасно.

– Я не специально так сделала!

– По крайней мере, ты была в нужном месте, – продолжил Оуэн, как будто она ничего и не говорила.

 – Настоящая драма. Все внизу об этом говорят.

Он погладил малыша по щеке, а потом наконец обратил внимание на Би. Ее кровать стояла рядом с окном, уже начинало темнеть. Оуэн оказался погружен в мягкую тень. Би натянула простыню до подбородка, как щит против него. Она вдруг почувствовала себя очень уязвимой, болезненной и испуганной. Теоретически было понятно, что можно сказать врачу, если не хочешь, чтобы он прикасался к тебе, но на самом деле это оказалось гораздо сложнее.

Она не хотела, чтобы Оуэн прикасался к ней, особенно на глазах у Алфи. Она не хотела оказываться по его вине в ситуации, когда ей придется его останавливать.

– Поздравляю, – сказал он. – У вас прекрасный маленький мальчик. Вы уже придумали ему имя?

– Саймон, – ответил Алфи. – В честь моего отца.

Би недоверчиво посмотрела на парня. Этого имени не было в их списке. Алфи и словом не обмолвился, что оно ему нравится. И вообще, разве это не должно быть ее решением, учитывая, что именно она проделала всю работу?

– Вы хотите, чтобы у него взяли пробу? – спросил Оуэн.

– Пробу на что? – уточнил Алфи, хотя Би была уверена, что вопрос был адресован именно ей.

– На М-ген. Это просто и совершенно безболезненно.

– Даже не знаю. – Алфи взглянул на Би, чтобы та ответила.

Она его проигнорировала.

– Но зачем? – спросила она Оуэна.

– Что значит «зачем»?

– Для чего мне его проверять?

– Нужно знать, с чем имеешь дело, – пояснил Оуэн.

– Я имею дело с ребенком! – отрезала Би, отвернув лицо к окну: от Оуэна, от Алфи, от своего сына.

Она не делала никаких обследований, пока была беременна, и не была настроена на этот тест. Мысль о том, что можно классифицировать ребенка как правильного или неправильного, хорошего или плохого, совершенного или несовершенного, была для нее отвратительна. Она считала, что ты получил то, что получил, стараясь изо всех сил.

– Что это значит? – поинтересовался Алфи.