Глаза Гейзенберга

– Если бы проехали прямо, попали бы в болото.

– Да ну?

Дорога привела их в устье широкой долины, исчерченной полосами деревьев, посаженных для защиты от ветра. Из-за деревьев в неподвижный воздух кольцами поднимался дымок.

– Что там за дым? – спросил Стетсон.

– Крестьянские дома.

– Ты проверял?

– Да! Проверял!

– Какой обидчивый.

Дорога провела их к самой реке и дальше, по деревянному мосту с каменными опорами. На дальней стороне моста Стетсон затормозил и уставился на две узкие колеи от тачек, вьющиеся по берегу реки.

Потом они снова отправились в путь, к новому гребню.

За канавами, обрамлявшими дорогу, виднелись ограды из бруса.

– Зачем им ограды? – спросил Стетсон.

– Чтобы отмечать границы владений.

– А почему из бруса?

– Чтобы болотные олени не забредали, – ответил Орн. – Это резонно.

– Ограды из бруса для границ и от болотных оленей, – произнес Стетсон. – А какого размера эти олени?

– По множеству свидетельств – книги, чучела и прочее, – самые крупные особи достигают полуметра.

– И дикие.

– Очень дикие.

– Не самый подходящий вариант для кавалерии, – сказал Стетсон.

– Они точно исключаются.

– Значит, ты уже изучил эту тему.

– Очень внимательно.

КИшник задумчиво сжал губы.

– Давай-ка еще раз пройдемся по их правительству, – заговорил он наконец.

Орн повысил голос, перекрывая турбину, зашумевшую, когда багги принялся натужно взбираться на следующий хребет.

– В каком смысле?

– Что там у них с наследованием?

– Право членства в Совете, кажется, переходит к старшему сыну.

– Кажется? – Стетсон провел багги вверх по крутому склону и на дорогу, которая повернула направо вдоль по гребню.

Орн пожал плечами.

– Ну, они пытались запудрить мне мозги какой-то выборной процедурой на случай если старший сын умер, а наследников мужского пола больше нет.

– Но строй точно патриархальный?

– Точно.

– А во что они играют?

– У детей я видел юлу, рогатку, игрушечную тачку – но ничего военного не заметил.

– А взрослые?

– Во что играют взрослые?

– Да.

– Я видел игру, в которой нужно четыре команды из четырех человек. Играют на квадратном поле метров в пятьдесят шириной. Из угла в угол идут гладкие диагональные канавы. В каждом углу встают по четыре человека, и они по очереди…

– Дай угадаю, – сказал Стетсон, – они яростно ползут друг на друга по этим канавам!

– Очень смешно! Нет, они берут два тяжелых мяча с углублениями для пальцев.