Глаза Гейзенберга

– Я, кажется, улавливаю в твоем голосе ноту сарказма? – спросил Стетсон.

– Вы улавливаете ноту опаски, – сказал Орн. – Я уроженец Чаргона. Нашим пророком был Махмуд, по всем правилам признанный духовенством Амеля. Когда дело касается Амеля, я действую осторожно.

– Мудрый человек молится раз в неделю, а пси изучает каждый день, – пробормотал Стетсон.

– Что?

– Ничего.

Дорога нырнула в неглубокую низину между холмами, пересекла тоненький ручей и, поднявшись на новый гребень, размашисто свернула по нему налево.

Вдалеке, на возвышении, виднелась новая деревня. Когда они оказались так близко, что можно было разглядеть желто-зеленый флаг над зданием управы, Стетсон остановился, открыл окно и заглушил двигатель. Ротор турбины постонал и постепенно затих. При открытом окне и с выключенным кондиционером они тут же ощутили давящую дневную жару.

По спине Орна покатились капли пота, собираясь в мокрую лужицу там, где тело соприкасалось с пластиковым углублением сиденья.

– На Хамале нет авиатранспорта? – спросил Стетсон.

– Никаких следов.

– Странно.

– Не особенно. Есть у них такое суеверие: они считают, что отрываться от земли опасно. Без сомнения, причина в том, что их предки едва спаслись из космоса. Они вообще слегка антитехнологичны, если не считать Совета – там к вопросу потенциала создания механизмов относятся с несколько большим энтузиазмом.

– Синдром машинного отсека, – пробормотал Стетсон.

– Что?

– Высокие технологии для мыслящих существ опасны, – пояснил Стетсон.

 – Многие культуры и субкультуры в это верят. Временами я и сам начинаю.

– Почему мы тут остановились? – спросил Орн.

– Мы ждем.

– Чего?

– Чтобы что-нибудь случилось, – ответил Стетсон. – Что хамаляне думают о мире?

– Они его очень ценят. Совет в восторге от мирной деятельности ПП. Среди простых граждан просматривается паттерн ответов, указывающий на механическую реакцию. У них есть поговорка: «Человек обретает мир в Вышебоге». Все очень последовательно.

– Орн, ты можешь мне сказать, зачем нажал на кнопку экстренного вызова? – требовательно спросил Стетсон.

Орн беззвучно пошевелил губами, потом:

– Я же вам говорил!

– Что тебя заставило? – продолжал Стетсон. – Какая последняя соломинка пригвоздила ракету к земле?

Орн сглотнул, потом тихо начал:

– Их было несколько. Во-первых, они устроили банкет в…

– Кто устроил?

– Совет. Устроили банкет в мою честь. И… э-э-э…

– Подали фрулапа, – подсказал Стетсон.