Глаза Гейзенберга

Глава седьмая

Поскольку самые ранние пси-ощущения пришли к человечеству из неизвестных источников, примитивная эмоциональная реакция на пси оказалась связана со страхом, концепцией майя – проекции ложных реальностей – инкубами и ведьмами, колдунами и шабашами. Эти ассоциации глубоко укрепились в нас, и наш вид демонстрирует склонность к повторению старых ошибок.

    – Халмирах, аббод Амеля, «Пси и религия»

Свет в кают-компании Стетсонова крейсера был приглушен, удобные кресла вплотную придвинуты к столу из светлого дерева, обитому зеленой тканью.

На столе стояли кристалатовые бокалы и графин темного хочарского бренди.

Орн поднял бокал и сделал небольшой глоток.

– Я уже думал, мне никогда больше не придется выпить ничего настолько вкусного.

Стетсон налил и себе бокал бренди.

– КомГО слышал весь разговор по мониторящей сети. Ты в курсе, что тебе вне очереди присвоили звание старшего полевого агента?

– Наконец-то меня оценили по достоинству, – сказал Орн, и шутливая легкость собственных слов встревожила его.

Он попытался припомнить ускользающее воспоминание – что-то про примитивное сельское хозяйство, про орудия…

Крупные черты Стетсона расплылись в широкой ухмылке.

– Старшие сотрудники успевают продержаться примерно вполовину меньше, чем младшие, – сказал он. – Очень высокая смертность.

– Следовало догадаться. – Орн сделал еще глоток бренди, и его мыслями снова завладела судьба гинцев и хамалян: военная оккупация. Можно звать это хоть необходимым вмешательством КИ, хоть превентивным наблюдением – на деле все равно выходит насильственный контроль.

Стетсон щелкнул выключателем на главном пульте системы звукозаписи крейсера:

– Давай-ка все запишем, – сказал он.

– С чего мне начать?

– Кто уполномочил тебя предлагать гинцам ограниченное членство в Галактической федерации?

– На тот момент это мне показалось хорошей идеей.

– Но младшие полевики не делают таких предложений по собственному решению.

– КомГО против?

– КомГО как раз раскрыл рот, чтобы дать такую команду, и тут ты нас опередил.

Ты ведь не слышал его в своей сети?

– Нет… нет, не слышал.

– Скажи мне, Орн, как ты сообразил, где спрятали «Дельфинус»? Мы уже по-быстрому просканировали луну, и нам не показалось вероятным, чтобы они его туда засунули.

– Больше было некуда. Тануб назвал своих людей «граззи». Большинство мыслящих существ называют себя чем-то вроде «народ», но это на их языке «очиро».