Глаза Гейзенберга

И тогда Рубежные войны покажутся нам уроком физкультуры в пансионате для благородных девиц.

– Однако ты не исключаешь этого варианта?

– Конечно, нет. Но я не уверен, что нам удастся набрать для этого достаточно волонтеров. Мы никогда не одобряли персонал на основе религиозной принадлежности, но черта с два они сами нас одобрят, если мы вдруг решим напасть на Амель. Это опасная тропа, Лью. Нет, мы должны выяснить причину! Может, нам удастся исправить то, что им не по нраву. Это наша единственная надежда. Может, они не понимают нашего…

– А что, если они планируют военный захват, Стет? Что тогда? Что, если на Амеле пришла к власти какая-то новая группировка.

Это ведь возможно?

Стетсон погрустнел.

– Если бы ты мог это доказать… – Он пожал плечами.

– Что первое в списке дел? – спросил Орн.

Стетсон указал большим пальцем на тележку.

– Займись пока этими материалами. Ближе к вечеру медики поставят тебе новый, более совершенный усилитель пси.

– Когда мне идти к медикам?

– Они сами тебя найдут.

– Вот вечно меня кто-то находит, – пробормотал Орн.

Глава восемнадцатая

Вселенная без войны предполагает концепции критической массы в применении к человеческим существам. Любая непосредственная проблема, способная привести к войне, всегда обостряется до вопросов личной ценности, сложностей технологического синергизма, вопросов этико-религиозной природы и того, какие области открыты для противодействия. Неизбежно остаются и неизвестные величины, вездесущие и чаще всего предательски сложные.

Человеческую ситуацию в вопросе войны можно сравнить с многолинейной закольцованной обратной связью, в которой ни один элемент нельзя считать незначительным.

    – «Война: Де-возможное», глава 4, Учебное пособие КИ

В ечерний свет расчертил палату Орна в медицинском центре КИ длинными тенями. Настала пора затишья между обедом и часами посещения. Псевдоперспективу в комнате отключили, дабы окружающая обстановка больше располагала к отдыху и спокойствию. Селектоколор был установлен на темно-зеленый, освещение приглушено.

Под подбородком мешался пухлый узел индукционной повязки, но щекочущее чувство быстрого заживления пока не давало о себе знать.

Пребывание в лазарете доставляло Орну смутный дискомфорт. Он знал, почему. Местные запахи и звуки напоминали о долгих месяцах, которые он провел, цепляясь за жизнь после Шелеба. Ему вспомнилось, что Шелеб тоже считали планетой, которая ни в коем случае не способна развязать войну.