Ужасная версия

Я сейчас в гробу видал, такие деньги за бутылку отдавать! За эти деньги можно на день жратвы набрать. Я, считай, уже полгода вообще не пью. И ничего, ты знаешь, пока держусь, – лейтенант широко улыбнулся. – А ты как? Или Марковна не дает умирать, самогончиком подлечивает?.. Только я шучу, Кузьмич. Знаю ведь тебя, и Марию знаю. Как-никак пять лет рядом прожили. В общем, ладно, о деле. Считай, что тебе повезло. Есть здесь у нас УПТК – управление производственно-технической комплектации. Это в районе таксопарка – найдешь.

Так вот, у них пропала машина, схожая с той, что ты описал. Вместе с ней исчез и водитель. ЗИЛ-130, синий фургон, номерной знак 34-27 ТНО. Поезжай прямо сейчас. Начальник УПТК тебя ждет, я попросил.

– Спасибо, Иван, спасибо. За оперативное содействие, так сказать. Кстати, ты бы хоть заглядывал когда. У меня, ты ведь помнишь, и огород, и кролики, и куры… А ты теперь горожанин, но зато машину имеешь. Что тебе сорок кэмэ?

– Точно, Кузьмич! Как-нибудь выберусь. Привет там от меня Марии, – он проводил Иваненко до выхода и постоял на крыльце, пока тот заводил мотоцикл.

«На всех постах о ЗИЛе уже известно», – подумал лейтенант.

А Родион Кузьмич оседлал своего железного коня и влился в поток городского транспорта. Где располагался таксопарк, он знал, а УПТК, по словам лейтенанта, находилось рядом.

В приемной начальника УПТК никого не было. Иваненко взглянул на часы. «Без десяти пять. Вероятно, секретарша уже убежала домой, – подумал он. – Женщины особенно не теряются, когда есть такая возможность».

– И молодые, и старые, – вслух заключил старшина. Он постучал в дверь, на которой красовалась более чем шикарная для такой шарашкиной конторы табличка «Начальник».

– Доброго вам здоровья! – входя в кабинет, произнес старшина, а про себя отметил: «Все отделано под дерево, как в каком-нибудь баре».

– Здравствуйте! Рад представиться работникам правоохранительных органов! Степан Яковлевич Глушко, – мужчина вышел из-за стола и протянул старшине руку.

Рука начальника УПТК была не по-мужски пухлой и белой, хотя его самого полным назвать было нельзя. Средних лет, в безупречном костюме и под цвет ему рубашке без галстука. Он обладал и располагающей к себе внешностью; и только в глубине глаз, вопреки его приятному облику, таилось какое-то чрезмерное довольство собой.

Все это единым взглядом охватил опытный глаз старшины, и в нем возникла настороженность к этой личности.