Ужасная версия

 – Жаль, все-таки, что отпустили мы тебя в прокуратуру. А вообще, ты всегда была умницей, и я в тебе не ошибся. И понимаю ведь я, что одно дело делаем, а все равно сожалею, что переманили тебя в другое ведомство. Как там внучка? – без всякого перехода осведомился полковник.

– Они сейчас с папой пойдут в кино. Я вот только перед вашим звонком говорила с ними по междугородней.

Сергей Петрович почувствовал, как кольнуло сердце. «Вот и все. Значит, все-таки у внучки появился новый папа…». Обручев понимал, что не может Таня выжидать год от года еще не известно чего.

Слава богу, одна итак, почитай, пятнадцать лет! А все равно, как больно, ах как обидно за сына! И ревность, злая ревность обжигает душу и затмевает рассудок.

– Сергей Петрович, вы что молчите? – дошел наконец до полковника приглушенно-взволнованный голос Тани.

– Да нет, я слушаю тебя, Татьяна Владимировна. Я слушаю тебя, Таня… – пересилив себя, мягче повторил Обручев.

– Ты прости, папа… Мы не успели тебе ничего объяснить.

Хотели решить все основательно!.. В общем, мы снова живем с Володей. По-моему, все у нас теперь будет хорошо. Я тебе и сказала, что они пошли в кино… Я, дурочка, была уверена, что он опередил меня с этой вестью, а получилось…

– Спасибо, дочка… – Сергей Петрович облегченно вздохнул, почувствовав, как свалился с души непомерный груз. – Я завтра приеду к тебе. Завтра я буду в ваших краях, – поправился он. И уже прежним, официальным тоном: – Ну все!

***

Роликов возвратился в квартиру часа через три.

Собственно, ни Антон, ни Юля его не ждали. Он по-хозяйски толкнул дверь, что вела в малую комнату и, расплывшись в улыбке, остановился на пороге.

– О! У вас уже любовь! – с неискренним удивлением в голосе констатировал он, хотя в душе Игорь Николаевич особенно не поразился, ибо весь женский пол мерил на одну колодку. И когда ему пытались втолковать, что дело не в том, что порядочных и неприступных женщин нет, а в том, что он просто не знаком с ними, а, следовательно, не сталкивался, Роликов отмахивался, даже не собираясь вступать в полемику.

Сегодняшний пример в очередной раз убеждал его в правоте своих взглядов. Усмехнувшись, он повернулся и двинулся на кухню, где принялся шумно выставлять бутылки на стол.

– Будем вставать, золотая моя? – Антон, пряча руки под одеялом, погладил ее по груди и, почувствовав, как Юля замерла и напряглась, тоже на минуту затих.