Гнев дракона

Кора не знала Флэра достаточно хорошо, чтобы делать такие предположения, но почему-то не сомневалась, что он никогда не причинит ей вреда. Несмотря на свою свирепость и дурной характер, он был чутким и заботливым.

– Флэр бы не поднял на меня руку. Или, лучше сказать, коготь…

Дориан потер затылок, затем начал расхаживать по поляне, как будто проводил мозговой штурм.

– Возможно, через несколько лет ты сможешь вернуться в деревню. Конечно, у них есть более важные вещи, на которых нужно сосредоточиться, чем какая-то женщина, которая ударила одного из них ножом.

– Я уверена, что так и сделаю. – Она скажет все, что Дориан захочет услышать. – Время пролетит в мгновение ока. Я еще взрослею, поэтому уверена, что через несколько лет буду выглядеть по-другому. Мне не придется прятаться.

– Да… может быть.

Если бы шаманы все еще были в Ваксе, они могли бы последовать за Дорианом на вершину утеса. До этого момента это не приходило ей в голову.

– За тобой следили?

– Нет. Я шел через пещеры. Если они последовали за мной, то заблудятся, когда выйдут.

– Отлично.

– Но вы двое не должны больше оставаться здесь. Они вас найдут, это только вопрос времени.

– Я знаю.

Им нужно продолжать двигаться. Как только крыло Флэра заживет, он сможет летать и, возможно, позволит ей прокатиться на нем. От этой мысли у нее по спине пробежала дрожь.

Дориан снял со спины один из рюкзаков:

– Это дополнительное оружие и одежда.

Она заглянула внутрь и увидела большую часть своих вещей. Она также заметила мешочек с золотом.

– Дориан, что это? – Это определенно было не ее.

– Я хочу, чтобы он был у тебя. Тебе это понадобится.

Это были все его сбережения. Он прятал их за плитой.

– Дориан… Я не могу это забрать. – Она приложила мешочек к его груди. – Я действительно ценю это. Правда. Но… Я не могу.

– Кора, я хочу, чтобы это было у тебя, – сказал он, вернув его.

Дориан и так уже сделал для нее достаточно. Вдобавок ко всему он рисковал собственной безопасностью, поднимаясь в гору только для того, чтобы поговорить с ней.

– Это твои сбережения, Дориан. Ты должен отдать его своим сыновьям.

Он уставился на мешочек, лежащий у него на ладони, затем медленно поднял глаза на нее. Его карие глаза никогда не менялись, они были напряженными и эмоциональными. Он одарил ее взглядом, которого она никогда раньше не удостаивалась ни от одного живого человека.

– Ты моя дочь.