Тайны дома на Речной. Повесть

От этой красоты у Анжелики даже настроение слегка улучшилось. Но путешествие подходило к концу. В Стамбуле их подвезли к заведению, в назначении которого можно было не сомневаться – стоило только взглянуть на вывеску с откровенно пошлым изображением женщины, приглашающей в «ночь любви».

К покидающим автобус девушкам вышел турок. По всему было видно – хозяин заведения. Внимательно осмотрев приехавших, остановил взгляд на Анжелике. Подошел к Толику, пожал его руку:

– Кароший тавар привоз! Маладэц!

Анжелика, сразу же все поняв, ужаснулась: «Что же я, дурочка, натворила!»

Кто-то из девчат уже спускался вниз по ступенькам заведения, кто-то замешкался с нехитрым багажом, который водитель автобуса помогал доставать из багажника…

Воспользовавашись суматохой, Анжелика незаметно юркнула за автобус, потом – за угол дома, потом – за другой, третий, всё больше и больше растворяясь в уже шумных утренних улицах огромного города.

Она уходила решительно, не задумываясь о том, что оказалась в этом незнакомом городе, в чужой стране без денег, без документов и даже без знания языка.

Когда она, бродя по Стамбулу, наконец-то поняла, осознала это, её охватила самая настоящая паника.

С языком, как позднее выяснилось, всё оказалось не так уж страшно. Постепенно Анжелика стала обращать внимание на то, что в Стамбуле чуть ли не на каждом шагу можно встретить русские названия. Вот гостиница под названием «Сибирь». Так прямо по-русски и написано: «Сибирь».

Эти названия чуть-чуть грели душу. Конечно, всё это не для неё – для «новых русских», вероятно, – для тех, у кого есть большие деньги. Но ведь для русских! Такое открытие помаленьку начало успокаивать.

Ещё спокойней стала она, когда рядом с магазином, в котором продавались то ли шубы, то ли кожа, заметила огромные, упакованные в мешковину тюки товара. На них яркой краской, крупными русскими буквами было написано то «Саратов», то «Новосибирск», то «Воронеж».

Анжелика сообразила: в Стамбуле немало тех, кто добросовестно служит развитию отечественной рыночной экономики.

К вечеру, заслышав русскую речь, она, уставшая и голодная, решила подойти к двум женщинам, охранявшим свои набитые товаром тюки. Подошла – и сразу разрыдалась.