Год жнеца

Ее обитателей защищали розовые стены – их первоначальный темно-красный цвет выцвел за столетия. Это был самый безопасный город в Оливерасе – по большей части потому, что он находился в таком отдалении. Узкие проходы, негостеприимные зимы. Если этого оказывалось недостаточно для устрашения незваных гостей, впечатление усиливало родовое гнездо прославленного военачальника лорда Вентилласа. Большинство недоброжелателей предпочитали оставить Пальмерин в покое и искали более легкую добычу.

Чтобы войти в Пальмерин, нужно было сначала миновать ворота и заплатить сбор.

Кас остановился в конце очереди, состоявшей из сотни людей. Чем ближе они были к городу, тем больше людей становилось на дорогах – в поток вливался народ с близлежащих ферм и деревень. Мужчины верхом на лошадях, семьи в телегах, женщины в кружевных чепчиках и огромных соломенных шляпах, в пышных ярких юбках. Мальчик впереди них катил повозку с горными козлятами. Держит путь на главную площадь, предположил Кас. Сегодня был рыночный день.

Уже наступил полдень, небо было ясным, воздух чистым.

Прекрасный день. Но что-то не так. Солдаты, охранявшие ворота, были в королевском синем, как и Лина. А где же солдаты в красном? Люди его семьи?

Кас не обошел очередь, не уклонился от уплаты сбора, хоть и мог. Донжон Пальмерина был его домом. Но сегодня ужас заставил его замедлить шаг. За этими стенами лежала правда, и глубоко внутри он не хотел знать наверняка, что стало с его братом. Но под руку с сомнением шла надежда.

– Когда ты в последний раз был дома? – спросила Лина, заставив его подпрыгнуть.

Она огляделась вокруг, и Кас увидел ее ясные глаза и внимание в них.

– И давно ты не спишь? – спросил он. Лицо его горело.

Она приподняла одно плечо.

– Я и не спала. Просто размышляла. – Пауза. – Думаю, ты уже давно здесь не был.

Они, кажется, уже нашли взаимопонимание. Никаких вопросов. И все же, к собственному удивлению, Кас обнаружил, что отвечает ей.

– Три года.

Он буквально почувствовал, как изумилась девушка.

– У тебя здесь семья? Бабушка?

– Брат. Я не знаю, здесь ли он до сих пор.

– О. – Лина коснулась его руки, лежавшей на луке седла, и Кас рефлекторно отдернул ее. Девушка замерла. Ее позвоночник выпрямился, и спина больше не прислонялась к его груди. Что было еще хуже, она подняла руки, выставив ладони вперед. Так же, как он делал чуть раньше, пытаясь успокоить свою испуганную лошадь.

– Ну, я пойду, – тихо произнесла она и легко спрыгнула с кобылы на землю.