Год жнеца

Но почти сразу стало очевидно, что здесь никому нет дела ни до него, ни до порчи мебели, ни до чего-либо еще. Королева Джехан сжимала сына, из-за чего няне было сложно расстегнуть затейливое платьице принца. По спине спускалось не меньше сотни жемчужных пуговок – от основания шеи к подолу, что теперь лежал, потемневший и безвозвратно испорченный, у сапог Каса.

– Разорви его, – тихо приказала королева Джехан.

Няня была пожилой, с пятнами на щеках и красным носом. На ней был белый платок.

– Моя дорогая, пожалуйста, – запротестовала она.

 – Этому платью две сотни лет…

– Позвольте мне. – Кас потянулся к ним. Он начал с маленького разрыва у ворота. Пуговки отлетали и падали на пол, пока дырка не стала достаточно просторной, чтобы вытащить принца. С болью на лице няня подняла мундир короля. Он был оторочен мехом рыси. Королева завернула принца в теплую сухую одежду, и он сразу же прекратил кричать.

Королева Джехан взглянула на Каса поверх головы сына. Ее меховой капюшон упал назад, обнажив черные гладкие волосы, без единого завитка.

Над бровями блестела бриллиантовая диадема. Ее лицо было округлым, но не пухлым, без острых скул и углов. Миловидная, неохотно признался себе Кас, даже с покрасневшими глазами и высохшими слезами на щеках.

Она сказала:

– Я не уверена, что мы сможем оплатить свой долг перед вами.

– Вам и не нужно. – Он встретился с ней глазами, потом опустил взгляд. Рассеянно потер шрам на запястье, скрытый под одеждой. – Я просто оказался самым быстрым пловцом, вот и все.

– Еще как нужно. Как вас зовут? – Она говорила на официальном, идеальном оливеранском.

– Кас, ваше величество. Лорд Вентиллас – мой брат.

Две пары глаз широко распахнулись. Женщины переглянулись. Королева Джехан с сомнением произнесла:

– Так вы малыш Кассиа?

Кас подавил вздох. Он надеялся, что детское прозвище забудется, ведь теперь он мог стоять плечом к плечу с братом и был на полголовы выше короля. Странная мысль.

– Просто Кас, ваше величество.

– Я не понимаю, – произнесла королева Джехан. – Лорда Кассиапеуса из Пальмерина убили три года назад, вместе со всем его отрядом. Как это возможно?

Он тихо ответил:

– Моих друзей убили. Возможно, я бы предпочел смерть тому, где в итоге оказался. Но я тот, кем себя называю.

Карета наехала на камень на дороге и слегка затряслась, прежде чем снова поехать в спокойном, размеренном ритме. Кас завернулся в плащ. Он озяб до костей.