Год жнеца

Что, если бы Вентиллас смог заплатить за него выкуп? Если бы Фаро не было на свете? Если бы родители Сорны были по-прежнему живы? Если бы они были живы, она бы не приехала в Пальмерин в качестве воспитанницы. И ревнивый Фаро не положил бы на нее глаз. Что, если?.. Этот вопрос мог поглотить человека и заставить его от отчаяния спрыгнуть с городской стены.

Дверь со скрипом отворилась. Он поднял взгляд, ожидая увидеть Джона, но это была Лина: она стояла там и смотрела сверху вниз на него – прислонившегося спиной к стене, державшего локти на прижатых к груди коленях.

Касу хотелось, чтобы его оставили одного, а не нашли в стойле, сжавшимся в комочек среди сена и овса. От смущения его голос зазвучал угрюмо:

– Я не хочу разговаривать.

– Тогда не будем. – Ее тон, напротив, звучал беспечно. Она повесила плащ на крюк рядом с его седельной сумкой, а потом потянулась за щеткой. Ее красные юбки заклубились, когда она наклонилась. Вокруг было не так уж и много места. Подол ее платья накрыл его ботинки.

Кас наблюдал, как она целует лошадь в нос. Лина достала из кармана юбок блестящее яблоко и улыбнулась, глядя, как кобыла тут же принялась жевать угощение. Верная своему слову, она молчала. Девушка расчесала щеткой гриву лошади, а потом разделила ее на три одинаковые части.

Кас догадался, что она собирается делать.

– Никаких кос, – сказал он.

Руки Лины замерли.

– Но они ей нравятся, – возразила она.

– Откуда ты знаешь?

– Да просто посмотри на нее.

Он бросил скептический взгляд на лошадь. Кобыла и вправду казалась довольной, но он предположил, что настоящая причина в яблоке. И все же он сдался.

– Только одну.

Кас наблюдал за ее работой, быстрой, ловкой, и, к его удивлению, ее присутствие стало бальзамом для его души после этого отвратительного вечера. В ушах Лины он заметил крошечные золотые сережки в форме бутонов граната. Такими же был усыпан золотой обруч на ее голове – на разных стадиях цветения.

Когда она начала вторую косу, а потом и третью, он не стал возражать. В конце концов любопытство победило его желание находиться в тишине.

– Ты историк.

– Да. Ну, на самом деле нет. Почти. – Она отвела взгляд в сторону, смутившись. – Надеюсь им стать.

– Ты ученица?

– Вроде того. – Ее пальцы продолжали плести. – Меня учит мой дедушка… учил. Теперь уже все.

Кас услышал заминку в ее голосе. И не стал просить ее объяснить.