Клаустрофобия

Это невыносимо…

– Что же вам мешает вернуться?

Барлоу грустно усмехнулся и снова уселся в кресло напротив Алекса.

– Видите ли, в моей стране, несмотря на ее патриархальные взгляды, удивительным образом уживаются две крайности: фанатичное желание удивить весь мир и еще более фанатичное желание помешать этому в лице закона. – Он возмущенно вскинул руки. – Чертовски сложный выбор, вы не находите?!

– Бросьте, Курт! Вы самый законопослушный человек из всех моих знакомых.

Даже и не пытайтесь убедить меня в обратном.

– Рад слышать это именно от вас, Алекс… Мне сейчас будет крайне необходимо ваше доверие.

– Что вы хотите этим сказать? – В глазах Алекса мелькнуло сомнение. – Я… я правильно понял, Курт? – С расстановкой произнес он. – Вы продолжите мое… лечение?!

Барлоу сложил пальцы рук вместе и слегка наклонил голову вперед, разглядывая Алекса поверх очков.

– Вы хороший человек, Алекс. – В голосе доктора промелькнуло некоторое смущение.

 – Мне не часто приходилось встречать таких, как вы. И… я искренне сочувствую тому, что сейчас с вами происходит…

Курт ненадолго замолчал, что-то обдумывая, но вскоре продолжил.

– Я весьма осторожно отношусь к выбору методов лечения своих пациентов. И это в большей степени связано с серьезностью конкретного случая, чем с финансовой выгодой… Так же я не вижу смысла скрывать от вас причину, по которой мне пришлось покинуть Швейцарию.

Барлоу невесело усмехнулся и стал внимательно рассматривать свои длинные пальцы.

– Вы бизнесмен, Алекс, и как никто другой знаете, что всего лишь одна сомнительная сделка может поставить крест на любой, даже самой успешной, карьере. По тем же правилам играют и в моем мире, только на кону обычно стоит чья-то жизнь или здоровье. – Барлоу вздохнул. – Около года назад я решился на… крайне рискованный эксперимент. Конечно, все происходило с полного согласия пациентов.

 – Добавил он, бросив быстрый взгляд на Алекса. – Два моих пациента благополучно излечились, а вот третий… к моему глубокому ужасу и сожалению третий мой пациент трагически погиб.

Барлоу достал из кармана платок и промокнул им внезапно вспотевший лоб. Алекс чувствовал, что этот разговор дается ему с трудом и, поэтому, промолчал и лишь нахмурил брови, с сочувствием разглядывая побледневшее лицо Курта.