Гордость и страсть

Ты вырастешь и тогда обязательно вернешься, спасешь меня от этой жизни».

«Ладно, как только заведу собственную бойню и стану на ноги, я вернусь за вами, и вы сможете стать моей женой».

Она наивно верила, что все в их жизни возможно. Но только до той поры, как отец быстро расставил все на свои места, показав, как бывает на самом деле. Тщетно цепляться за мечты, они никогда не станут реальностью в мире, где все заранее устроено и не может измениться.

Сразу ощетинившись, Люси отставила в сторону чашку, всеми силами стараясь не выдать чувств, зная, что их легко прочесть по ее глазам.

Она ненавидела, когда речь заходила о прошлом, в особенности о родителях. Особенно если это исходило от герцога.

– Ну? – мягко подтолкнула ее Элизабет. – Сассекс угадал на этот раз?

– У моих родителей был особый взгляд на все, что касается воспитания детей. – Люси тщательно подбирала слова. – Никто из них не отличался легкомыслием.

– Другими словами, – растягивая слова, произнес Сассекс, – только заботы и обязанности и никаких игр.

Люси уловила насмешку над собой, своим одиноким детством, воспоминания о котором до сих пор вызывали кислый привкус во рту.

– Весьма лаконично, ваша светлость. Мои родители не столь уж радостно воспринимали эту жизнь. Моя мать жила для того, чтобы помогать отцу в достижении его целей и поддерживать на должной высоте титул. Отец и сейчас пребывает в полной уверенности в том, что его чисто мужские интересы справедливы и обоснованны. Как единственный ребенок, к тому же девочка, я должна осуществить замысел родителей, удачно выйти замуж, вести дом мужа с достоинством, одарив, как полагается, законным наследником.

Ему достанется не только титул отца, но и титул деда. Я всегда хорошо понимала, в чем моя роль, и сознавала более низкое положение и разочарования, связанные с моим полом.

– И это вас совсем не устраивало, – произнес он хрипловатым шепотом. – Я вижу ответ в ваших глазах. Вы ничего не сможете утаить в изумрудных глубинах, леди Люси.

Занервничав, она обвела взглядом комнату, убедившись в том, что внимание Изабеллы полностью поглощено изучением тонкостей цветочного узора на хрупкой фарфоровой чашечке. Воздух был просто пропитан чувством совершенно неуместной доверительности. Подобные беседы не должны рождаться за чайным столом.

Люси хотела перевести разговор в более общее и не столь откровенное русло.

Взгляд блуждал по комнате в поисках достойной темы.