Город и псы. Зеленый Дом

Он смотрел кадету в глаза.

– Фамилия.

Кадет, запинаясь, назвал фамилию, роту, взвод.

– Осмотрите винтовку, Песоа, – сказал Гамбоа.

Сержант подскочил к кадету и церемонно обследовал винтовку: медленно поднес к глазам, повертел, поднял на вытянутых руках, как будто хотел оценить на просвет, проверил магазин, положение прицела, подвигал курок.

– Приклад поцарапан, господин лейтенант. И смазана плохо.

– Сколько вы уже в военном училище, кадет?

– Три года, господин лейтенант.

– И до сих пор не научились держать винтовку? Оружие не должно касаться земли.

Лучше шею себе сломать, чем отпустить винтовку. Для солдата оружие не менее важно, чем яйца. Вы за яйцами следите, кадет?

– Так точно, господин лейтенант.

– Превосходно. Вот и за винтовкой надо так же следить. Возвращайтесь в строй. Песоа, запишите ему шесть штрафных баллов.

Сержант достал блокнот и, послюнив карандаш, записал.

Гамбоа дал команду маршировать.

Когда последний взвод пятого курса вошел в столовую, Гамбоа направился в офицерское кафе.

Он был первым. Вскоре начали подходить лейтенанты и капитаны. Командиры рот пятого курса – Уарина, Питалуга и Кальсада – подсели к Гамбоа.

– Пошевеливайся, индеец, – сказал Питалуга. – Завтрак должен подаваться на стол, как только офицер входит.

Солдат пробормотал извинения, которых Гамбоа не расслышал: рев самолетного двигателя взрезал рассвет, и лейтенант обшаривал глазами однообразное сырое небо. Перевел взгляд на пустырь.

Идеально расставленные по четыре штуки, ствол к стволу, полторы тысячи кадетских винтовок ждали в тумане: викунья бродила между рядами образованных винтовками пирамидок и обнюхивала их.

– Совет офицеров уже решил что-нибудь? – спросил Кальсада, самый толстый из четверых. Он откусывал хлеб и говорил с набитым ртом.

– Вчера, – сказал Уарина. – Закончили поздно, после десяти. Полковник рвал и метал.

– Он всегда рвет и мечет, – сказал Питалуга. – Когда что-то всплывает, когда ни шиша не всплывает, – он пихнул Уарину локтем.

 – Но тебе не на что жаловаться. Повезло. Такое не помешает в послужном списке.

– Да, – сказал Уарина, – было нелегко.

– Когда с него погоны срывают? – сказал Кальсада. – Это весело.

– В понедельник в одиннадцать.

– Прирожденные уголовники, – сказал Питалуга. – Ничем не гнушаются. Представляете? Кража со взломом, ни больше ни меньше. За то время, пока я здесь служу, уже шестерых отчислили.