Горящая черная звезда, пепел, подобный снегу

– Мой голос с лихвой это компенсирует. – Улыбка, сладкая, как сахарная пудра.

– Ты меня дразнишь.

От снега щеки Цзэня стали влажными. Он провел пальцами по лицу, прежде чем повернуться к остальным, к тем, кто последовал за ним, но все еще стоял за воротами дворца.

– Дорогие ученики, – начал он, а потом поклонился Нуру и Безымянному мастеру. – Шифу. Добро пожаловать во Дворец Вечного Мира.

Он замолчал. Там, где Цзэнь раньше бывал, здание имело одно название, а место – другое, часто заимствованное у гор, лесов или рек, возле которых оно располагалось.

Школа Белых Сосен стояла посреди места, которое носило название «Где текут реки и кончаются небеса».

Он понятия не имел, придумали ли его предки имя для этого холодного и темного куска земли, но ему бы оно не помешало. Такое название, что соединило бы в себе прошлое, настоящее и будущее. Такое, чтобы признавало его, но при этом отдавало дань уважения его предкам.

Внезапно в просторах глубокой ночи полоса золотого света рассекла чернильно-черное небо.

Появившаяся и тут же исчезнувшая падающая звезда ярко вспыхнула на краткий миг, достаточный, чтобы пересечь небосвод. Ночью, когда шел снег, а небо заволокли тучи, подобное казалось практически невозможным.

Древние шаманы его клана увидели бы в таком явлении знак.

Цзэнь провел пальцем по алому пламени, вышитому на его черном шелковом мешочке. Название родилось так естественно, словно так и было нужно.

– Добро пожаловать Туда, где рождается огонь и падают звезды. – Он заставил себя улыбнуться, хотя совсем этого не хотел.

Ксан Тэмурэцзэнь шагнул вперед, в последние мгновения золотого света и отблеска факелов.

Начиная с этого момента он собирался создать мир заново.

3

В великой Эмаранской пустыне поющие пески исполняют мелодию смерти.

    Неизвестный торговец пряностями, «Записи о Нефритовой тропе», Эпоха воюющих кланов

Элантийская эра, цикл 12 Нефритовая тропа, Юго-запад

Пески снова пели.

Сун Лянь остановилась, чтобы послушать, и поправила дули[1 - Бамбуковая шляпа.], плотнее натягивая на лицо газовую вуаль.

Под лучами послеполуденного солнца дюны Эмаранской пустыни растекались сверкающим океаном золота. Тишина превращала песок в бесконечную неподвижную полосу, но с наступлением темноты поднимался ветер, и пустыня пела.