Горящая черная звезда, пепел, подобный снегу

Мастер Печатей Гьяшо или Старший мастер даже мечтать не смели о том, чтобы достичь такого уровня мастерства.

– Создай ключ, – приказал Богу-Демону Цзэнь.

Последовала еще одна пауза, и он снова ощутил эту несвойственную неуверенность.

– Не могу, – зарычала Черная Черепаха.

– Почему это?

– Печать содержит пламя одного из Четырех. Того, кто подобен солнцу, багровому цвету огня, крови и разрушения. Попытки создать ключ вызывают галлюцинации и боль, которые ты только что испытал.

– Алый Феникс.

Птица с ярко-красным оперением, которую он видел.

Бог-Демон, на протяжении нескольких династий служивший императорской семье и о котором было так мало известно. Четвертый и последний Бог-Демон, которого окарина Лань выследила на неизведанном участке звездного неба.

Да. Остальная часть трактата была запечатана тем, к кому был привязан Алый Феникс.

Цзэнь внимательно посмотрел на открытую книгу, на пустые страницы, следовавшие за печатью.

– Хочешь сказать, что эта печать, – начал он медленно, – была создана с помощью ци Алого Феникса, по приказу императорской семьи… Что оставшаяся часть книги в руках убийц моего клана?

Тени зашевелились, когда Черная Черепаха взглянула на Цзэня.

Ответ скрывался в ее молчании.

Цзэнь ударил кулаками по земле, и та с громким шумом треснула. Когда волны ци, пропитанные его гневом, накатили подобно приливу, он почувствовал толчки, отдающиеся глубоко в почве и в каменных стенах вокруг. На несколько мгновений злость, терзавшая Цзэня, затуманила зрение и лишила возможности мыслить здраво.

Императорская семья украла половину трактата, который принадлежал его предкам. Того самого трактата, который позволил бы ему призвать Всадников Смерти, армию его прадеда.

Но между приступами гнева он кое-что вспомнил.

Алый Феникс. Один из двух потерянных Богов-Демонов, которых они с Лань могли выследить по звездным картам, что появлялись, когда она играла на окарине.

Звездным картам, которые он скопировал еще несколько недель назад.

Цзэнь порылся в своем мешочке и на ощупь нашел кусочки пергамента, которых часто касался, чтобы убедиться, что они не утеряны.

Даже не разворачивая карту, чтобы посмотреть на черные точки, обозначающие звезды на ночном небе, Цзэнь мог видеть прошлое так же ясно, как если бы это случилось вчера. Девушка, которая играла на окарине, четыре квадратных куска неба, что сияли над их головами. Алый, лазурный, серебристый и черный.

Он развернул пергамент и поднес его к свече.