Горящая черная звезда, пепел, подобный снегу

Когда Безымянный мастер остановился прямо перед ним, Цзэнь напряг челюсть. Инстинктивно ему захотелось потянуться к мечу, что было смехотворно, ведь мастер был его союзником. Однако от полуприкрытых глаз наставника ничего не укрылось. Он посмотрел на пояс Цзэня и на то, как слегка подрагивали его пальцы. Затем на звездную карту, которую Цзэнь сжимал в руке, и на книгу под мышкой.

Цзэнь задался вопросом, видел ли Безымянный мастер, как он напал на Шаньцзюня. У него возникало параноидальное ощущение, что этот практик способен читать чужие мысли.

– Вполне может быть, – шепнула Черная Черепаха. Ее тень задержалась в уголке сознания Цзэня. – Как тебе известно, ци не ограничивается физическим миром. Есть те, кто способен учуять ее в эмоциях. Или мыслях. Или в чьей-то душе.

Цзэнь сглотнул и поклонился.

– Шифу.

Неважно, насколько высокий статус кто-то мог получить в жизни, обучающий его практике всегда оставался его мастером… даже если теперь власть принадлежала Цзэню.

– Ученик Целителя уже доложил тебе, – сказал мастер Ассасинов голосом, подобным ветру в беззвездную ночь.

Уже не впервые Цзэнь не знал, что ответить.

– Могу ли я чем-то помочь? – поинтересовался он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Утихомирь Бога-Демона, – вот и все, что сказал Безымянный мастер.

– У тебя нет права приказывать мне.

– Я был твоим учителем на протяжении одиннадцати циклов. Если бы я действительно желал тебе вреда, ты бы здесь не стоял сегодня. – Безымянный мастер говорил спокойно, так что понять было трудно, угрожал он или же пытался разуверить.

Цзэнь стиснул зубы, но послушал учителя и разорвал связь с Черной Черепахой.

Тени, казалось, отступили. Воздух стал более легким. И вся настороженность, которую он испытывал по отношению к мастеру, испарилась.

– Ты и сам это чувствуешь, – моргнул мастер Ассасинов.

– Не понимаю, о чем ты, – сохранил равнодушное выражение лица Цзэнь.

– Что же ты такого увидел, что атаковал Шаньцзюня?

– Не понимаю, о чем ты, – повторил Цзэнь, чувствуя, как что-то сжимается в груди.

– Так ты не видишь вещей, которые заставляют тебя задуматься, реальность перед тобой или иллюзия? Голос в темноте, например, лицо в тени, подкрадывающееся все ближе существо?

Волосы на затылке Цзэня встали дыбом, и он подумал о чудовищном монстре с пустыми глазницами и сгнившей кожей. Об ощущении, что что-то всегда наблюдает за ним, что-то, скрытое между мирами ян и инь, жизни и смерти.