Горящая черная звезда, пепел, подобный снегу

Улицы города были безопасны.

Она вдруг вспомнила о силуэтах, что видела на фоне песчаных дюн. Ощущение холодного, словно зима, взгляда, что коснулся лица. Она почувствовала, что на ее шее затягивается петля. Усиленное патрулирование.

Солдаты в трактире с ее портретом в руках.

Ей, как и ее друзьям, нельзя было оставаться в городе Бессмертных.

Краем глаза Лань заметила блеск металла. Элантийцы направлялись прямо к ней.

– Комендантский час на дворе, – услышала она. Разум Лань не сразу воспринял слова, произнесенные на элантийском, ведь она так давно не слышала этого языка.

Лань мысленно искала подходящий ответ. Рукой она все еще сжимала окарину, а разумом уже тянулась к ядру дремавшего внутри нее Серебряного Дракона. Но это положило бы конец их прикрытию. Пусть сила Бога-Демона помогла бы им сбежать, но, покинув Наккар, они лишились бы возможности найти хоть что-то, связанное с Шаклахирой. Город бы закрыли, чтобы допросить жителей… Она подумала о старике Вэе, хозяине ломбарда, с которым подружилась в Хаак Гуне.

Но Лань не знала, какая участь ее ожидает, если она останется стоять на месте. Узнают ли они в одинокой девушке ту, которая возглавляет список хинских практиков, разыскиваемых по всему царству? Или же… в голове всплыл элантийский генерал, что пытался купить ночь с ней в чайном домике Хаак Гуна.

Лань лихорадочно огляделась по сторонам: тусклые жилые здания, неосвещенные, если не считать отблесков свечей через окна из резной бумаги.

Когда она бросилась к ним, то за бешеным стуком собственного сердца и сапог элантийцев услышала крики патрульных. Ее преследовала металлическая ци их доспехов. Зной пустыни, смешанный с холодным ветром, ароматы чая, тканей и специй окружали со всех сторон, а посреди этого… ци, которая, казалось, схватила ее за подбородок и заставила посмотреть в нужном направлении.

Столь знакомая энергия… Такого просто не могло быть.

Он выплыл из тени переулка, будто его отпустила рассеявшаяся ночная тьма, и, схватив Лань за плечи, потянул ее за собой.

Она, слишком изумленная и в то же время повинующаяся инстинкту, последовала за ним.