Готические истории

»

Так Майкл сидел, пока серость вечера за окном кабинета не сменилась чернотой ночи, а боевой клич ветра не затих, превратившись в слабый ропот. Он сидел и смотрел на огонь, мысленно возвращаясь в прошлое, к преданиям, которые слышал мальчиком.

То была печальная, глупая история его двоюродного деда, Энтони Бэскома, грустная история о растраченном впустую состоянии и прожитой впустую жизни. Бурные годы учебы Кембридже, скаковые лошади в Ньюмаркете, безрассудная женитьба, разгульная жизнь в Лондоне, сбежавшая жена, имение, конфискованное ростовщиками-евреями, а затем – роковой конец.

Майкл часто слышал этот жуткий рассказ – о том, как неверная красавица-жена бросила Энтони Бэскома, когда у того не осталось средств к существованию, друзья устали от его общества, и он лишился всего, кроме Уайлдхит-Грэйндж. И вот Энтони, разорившийся светский человек, однажды вечером прибыл в этот одинокий дом, приказал приготовить постель в комнате, где обычно спал, когда приезжал стрелять уток еще юношей.

Старый мушкетон Энтони все еще висел над каминной полкой, где он оставил его, когда вступил в наследство и смог позволить себе новейшее охотничье оружие. Энтони не был в Уайлдхите пятнадцать лет; за долгие годы он почти забыл, что этот мрачный старый дом принадлежит ему.

Женщина, служившая экономкой в Бэском-Парк, пока дом и земли не перешли к евреям, была в то время единственной обитательницей Уайлдхита. Она приготовила хозяину ужин и сделала все возможное, чтобы ему было уютно в длинной пустой столовой, но, убирая тарелки после того, как Энтони поднялся наверх в спальню, с огорчением обнаружила, что хозяин едва притронулся к еде.

На следующее утро экономка накрыла к завтраку в той же комнате, которую ей удалось сделать светлее и веселее, чем накануне вечером. Она хорошенько поработала метлой и щетками для смахивания пыли, развела в камине яркий огонь – все это существенно скрасило обстановку. Но вот утро перешло в полдень, а старая экономка все не слышала хозяйских шагов на лестнице.

Уже начинало вечереть. Она не хотела беспокоить его, думая, что он утомился долгой поездкой верхом и спит сном изможденного. Однако, когда короткий ноябрьский день заволокли первые тени сумерек, старуха не на шутку встревожилась и поднялась наверх к двери хозяина, но как она ни стучала, как ни звала его – ответа не последовало.

Дверь была заперта изнутри, а экономке не хватало сил ее выломать.