Укубун

Признаюсь, меня удивило, что доски пола были почти новыми, еще сохранившими запах свежего дерева, а стены аккуратно покрашены. Насколько я помнил, в гостиной пол был старым, а стены с трещинами и обвалившейся штукатуркой. И везде стоял запах сырости и плесени.

Я вышел из комнаты, чтобы это проверить, и действительно: гостиная, да и весь дом, производили впечатление старого, заброшенного строения. За исключением моей комнаты…

Пройдясь по дому, я обнаружил еще три комнаты: две наверху и еще одну рядом с моей. Я тщетно дергал дверные ручки, пытаясь их открыть, – все они были заперты.

Наверное, хозяева не хотели, чтобы жильцы праздно шатались по всему дому. Я посчитал это вполне разумным и лишь пожал плечами.

У меня скопился достаточно большой архив бумаг, который следовало привести в порядок, поэтому я немедля принялся за дело.

Два часа пролетели, как одно мгновение, и я невольно вздрогнул, когда услышал звук открываемой входной двери и чьи-то быстрые шаги в гостиной. Через секунду до меня дошло, что это, должно быть, пришел сын мистера Брикмана – Джон.

Я быстро поднялся из-за стола и вышел из комнаты.

В гостиной я сразу увидел розовощекого, дородного молодого человека лет тридцати пяти. Он повесил плащ, с которого стекали потоки воды, на крюк рядом с дверью и теперь, стоя посреди комнаты, вытирал платком руки и лицо.

– О, мистер Тёрнер! – расплылся он в широкой улыбке, резво подошел ко мне и протянул руку. – Джон Брикман, сэр.

Наши ладони соединились в учтивом рукопожатии.

– Сэр, вчера я задержался по делам, поэтому и попросил отца встретить вас. А сейчас забежал всего на несколько минут – повидаться и ответить на все ваши вопросы, если, конечно, они у вас есть, сэр.

Его лицо продолжало светиться улыбкой, но глаза… Мне показалось, что его серые глаза внимательно и заинтересованно рассматривают меня.

– Здесь недалеко есть хороший бакалейный магазин, сэр, наведайтесь туда непременно, – продолжал тараторить Брикман. – Я буду изредка появляться здесь – делать кое-что по хозяйству.

Но не беспокойтесь, – он увидел мои вопросительно поднятые брови, – я ни в коем случае не причиню вам неудобства… ни малейшего, сэр.

Я кивнул и изобразил на лице нечто, напоминающее улыбку. Мне определенно не нравился этот человек, несмотря на напускное радушие и словоохотливость.

– Камин и кухня полностью в вашем распоряжении, мистер Тёрнер, – он широким жестом обвел гостиную. – Вы найдете здесь всё, что может вам понадобиться.