Градус любви

Не припомню, сколько лет мне было, когда я понял, что это никогда не изменится, но я могу изменить свое отношение, не давая людям силу, которую они хотят получить с помощью этих сплетен. Когда это случилось, отец уже умер, а я был старше, чем Руби Грейс сейчас. Сначала меня бесили сплетни, раздражало, что горожане болтали об отце, будто все о нем знали, тогда как это было не так. Но со временем я научился не обращать внимание на сплетни, пока мне не стало начхать на все, кроме своей семьи.

Мы шли трусцой по моей любимой тропе и пригибали головы под слишком низкими ветками деревьев.

Я был прав, и попка Руби Грейс прижималась к моему паху. А когда она отодвинулась назад, как будто желая сесть поудобнее, ткань ее джинсовых шорт потерлась о мой член так, что пришлось кусать губы, чтобы не застонать вслух.

– Итак, почему ты так вспылила, что чуть не откусила парню голову, когда он предложил тебе пиво? – спросил я, пытаясь завязать разговор, чтобы выкинуть из головы мысли о том, что мы соприкасаемся телами.

Я думал, Руби Грейс огрызнется в ответ, но она лишь усмехнулась и, на вздохе пожав плечами, ответила:

– Не знаю. Наверное, из-за возвращения домой. Я считала университет своим новым домом, а теперь вернулась сюда и не знаю, как тут приспособиться. А еще мама носится с этой свадьбой и кучей приготовлений, которые ждут меня впереди, потому что осталось всего шесть недель. Но… не знаю. Лето, я должна веселиться, но просто чувствую…

– Словно тебя подавляют, – закончил я за нее.

Она обернулась назад, и, хотя мы не могли посмотреть с этого ракурса друг другу в глаза, я понял, что попал в яблочко.

– Да, – согласилась Руби Грейс, снова отвернувшись и смотря вперед. – Именно так.

Я кивнул.

– Не сомневаюсь, что на тебя, как дочку мэра, оказывают большое давление. А теперь еще и свадьба прибавилась. – Я хорошенько задумался, но все же озвучил мысль вслух: – Не пойми меня превратно, потому что я не хочу тебя обидеть, но… ты так молода. Я удивился, когда босс сообщил, что нужно показать бочку девятнадцатилетней невесте.

– Многие женятся в девятнадцать, – выпалила она. – Особенно в Стратфорде.

– Знаю, – мягким, успокаивающим голосом сказал я, чтобы она поняла: я не ищу повода поругаться. – Просто я даже себя-то в твоем возрасте не понимал и уж точно не знал, с каким бы человеком хотел провести остаток жизни.

Руби Грейс помолчала, и на мгновение вокруг нас были слышны только ночные звуки.