Клуб дневных мечтателей

Дива заметила – заметалась:

– Мы с тобой уже давно как свои ведь… В смысле, ты мне теперь больше чем друг, хотя… Давай, щёлкай уже на свой «Спас»… Вредно глазеть, граждане! Морды в пол!

Реплика летела в проходящую мимо с глупым подхихиком пару праздношатающихся допризывного возраста – таких немало было по первости. Желающих посмотреть, «что за дэйдримы ещё такие», не ошарашивали сразу при входе требованием паспортов – давали осмотреться, так что у каждого вошедшего в чертоги «дневных мечтаний» имелась полная свобода передвижения длиной примерно в полминуты; и этим пользовались.

Обладал некой «всё-же-двусмысленностью» формат DDC, так что публика всех возрастов и степеней испорченности забывала приличия и бесцеремонно таращилась на возлежащих в тритах. В первую очередь все глаза включало беспечное юношество. Гневный окрик ушей не достиг, но по эмоции очаровательного женского лица, перекошенного милой злобой, подростки всё поняли, стихли, увели взгляды. Довольная дива перевернулась к собеседнику, вынула красивое, холёное колено из-под простыни:

– Хотя… чего кокетничаю.

Нормально. Все так – и мы так.

– Отвлекись. Ты давно в конторе?

– Пять лет, ты?

– Сильно меньше. Не люблю долго на одном месте, скукотень. Кой смысл держаться насиженного места.

– Ты что, как это «какой смысл».

– Ну, а тебе не надоедает?

– Не-а… Так. Пойду-ка посуду помою.

– С ума сошла?

– Что не так?

– Расслабься, ты ж не дома.

– «Делай, что хочешь» тут девиз? Я хочу помыть свою чашку. Не привыкла оставлять другим.

Не веря, что делает это, Нина вскочила, в чём была, и как могла медленно подошла к умывальнику в углу трита – открыла кран, сполоснула чашку от чайной заварки. Она делала всё невозмутимо и, как ей показалось, плавно и с достоинством, но спина дрожала от ощущения прилипшего к ней взгляда. Не спеша обернувшись, поймала резкое движение его глаз в сторону экрана. «Вот власть-то наша над вами», подумала с удовольствием, ложась обратно, упала пунцовой от смущения щекой на подушку и продолжила разговор с коллегой, покрасневшим гораздо сильней, чем она сама:

– Так, значит, предлагаешь всё бросить?

– Да.

Нет. Может быть. По крайней мере, эта перспектива веселее и интереснее, чем тошнить до пенсии… Или до первой подставы.

– Ну, до пенсии точно не доживём. Одних вирус доконает, других догонит, – она говорила это, длинно зевая, – бандитская пуля. А-а-а-х-х-х.

– Третьих – инфляция. Четвёртых – безработица.

– И всех нас отпоёт обнуль.