Грешник

Потому что в противном случае я тебя убью.

Я вздыхаю. Плохи мои дела.

– И ты не против, что она готовится в монашки? – спрашиваю я. – Собирается отречься от нормальной жизни?

– А кому решать, что такое нормальная жизнь? – отвечает вопросом на вопрос Элайджа. – Главное, чтобы твоя жизнь была наполнена смыслом. Кажется, она нашла это в католической церкви.

– Но католическая церковь ужасна, – возражаю я, заезжая на парковку «Валдман и партнеры». – Все ее цели и идеи сводятся к защите злодеев и обращению с женщинами как с людьми второго сорта.

Как ты можешь мириться с этим? Как она может с этим мириться?

– Я понимаю, почему ты так думаешь, и поверь, после моего детства у меня сложилось довольно неоднозначное мнение о католической церкви, но наблюдая, как Зенни проходит этот путь, я вспоминаю, что в церкви полно хороших людей. Людей, которые верят в равноправие. Людей, которые посвятили себя помощи бедным. Разные активисты, которые борются за расовую, экономическую справедливость и судебное правосудие.

Так что, возможно, церковь не идеальна, но это не значит, что на нее можно просто наплевать. Для Зенни – это возможность поддерживать все хорошее, что там есть, и работать над тем, чтобы изменить все остальное.

Какое-то время я обдумываю его слова.

– Значит ли это, что ты вернешься к мессе?

– Черта с два. Но именно поэтому я не против того, чтобы моя младшая сестра стала монахиней. Монахини могут творить великие дела, и Зенни собирается творить добро, и я нисколько не сомневаюсь, что таким образом она поможет многим людям.

Кроме того, сестра сама этого хочет. А это самое важное.

– Ладно, ладно. – Я паркуюсь и выхожу из машины. – Понимаю, о чем ты говоришь. Но все равно считаю, что церковь – это дерьмо собачье.

– Я знаю, – говорит Элайджа, а затем его голос смягчается. – Шон, никто не забыл о Лиззи. Никто не забыл, что тебе пришлось пережить.

– Знаешь, она ведь тоже хотела стать монахиней. – Когда я произношу вслух эти слова, к горлу подкатывает дурацкий комок.

 – Лиззи только об этом и говорила.

– Знаю. Мне нравится думать, что они с Зенни могли бы стать по-настоящему хорошими подругами.

– Да, мне тоже.

– Тем не менее я не шутил, когда сказал, что убью тебя, если ты ее обидишь.

– Элайджа.

– Серьезно. Я понимаю, что тебе нужно делать свою работу, но делай ее так, чтобы не навредить моей сестре.

– Элайджа. Я уже пообещал это.

– Да, но я тебе не доверяю. – А затем он вешает трубку. Вздох.