Гэсэр

Вот походкою совершенной

По тропе идет-изгибается

И почти тропы не касается,

И тринадцать красок вселенной,

Золотой и благословенной,

Изумляясь, переливаются.

Побежит – и душистая зелень,

Разноцветье долин и расселин,

Мир подлунный, что беспределен,

Заволнуется, заулыбается.

Светом правой щеки просияв,

Затмевает сиянье небесных,

Мощных Западных стран-держав.

Светом левой щеки просияв,

Затмевает сиянье небесных,

Неоглядных Восточных держав.

На сверкающий взглянешь лик —

И рассвета увидишь двойник.

Ты посмотришь на круглую шею —

В восхищенье придешь перед нею,

Скажешь: новый месяц возник.

Ты посмотришь на лоб высокий,

На ее румяные щеки,

На ресницы дивной длины,

На глаза, что черным-черны,

И на косы, что в три обхвата,

И воскликнешь: она – божество,

Что для нашего мира всего

Навсегда драгоценно и свято!

Нет, воскликнешь, она – изваянье,

Излучающее сиянье!

Нет, – горит она белой звездой

Над вселенною молодой!

Нет, – луны и солнца прелестней,

Эта девушка сделалась песней,

И разносится песня широко

По небесным державам Востока,

А для Западных стран и племен

Стала счастьем Сэсэг-Ногон,

Им сияющим издалёка!

Совершенного вида и нрава,

Стала девушка всюду известной,

Как волна, разлилась ее слава

По сверкающей выси небесной,

Над горами и над полями

Загорелась она, как пламя,

Как волшебная песнь, полетела

И земного достигла предела.

Много тысяч небесных бурханов,

От ее красоты поглупев,

Превратились в задир и буянов.

Много тысяч отважных воителей,

Небожителей-повелителей,

Именитых и знатных сыны,

Были вестью возбуждены:

Всех манил их цветок волшебный,

Все друг другу стали враждебны.

Приходил за бурханом бурхан

Из небесных Западных стран,

Шли, красавицу возжелав,

Удальцы из Восточных держав.

Приходили небесные жители —

Их с почетом встречали родители.

Были здесь удалые стрелки

И несметных дружин предводители.

Истомились одни от тоски,

А другие, как дураки,

Сердцу-разуму вопреки

Собирались в кучи и кучки,

В нетерпенье тряслись, как в трясучке.