Гэсэр

Приуныла восточная рать,

Не осталось решимости боле,

И, лишенная мысли и воли,

На Восток повернула вспять,

Восклицая: «Несчастье! Несчастье!

Нет надежды вблизи и вдали!

Небожители Западной части

Поражение нам нанесли!

Наше воинство обессилело,

Нам бесславная жизнь опостылела!»

Но, познав желаний свершенье,

Одержав победу в сраженье,

Подошел к царевне Заса,

Грозной рати мощь и краса,

Небожитель Западной части.

Посадил он Сэсэг-Ногон

На коня ястребиной масти,

И быстрее ветра и вести

Он с прекрасной царевной вместе

Поскакал к родной стороне

На своем крепконогом коне.

Победители в трудной войне,

Небожители Западной части,

Что изведали бранное счастье,

Поздравляя друг друга по праву,

Поскакали в родную державу.

Перевоплощение Атай-Улана на земле

Свой клинок Хан-Хурмас прославил —

Он противника обезглавил,

И отрубленная голова

Властелина Атай-Улана

Начала ворочать сперва

Тридцать раз глазами-белками.

То ль жива она, то ль мертва?

Из ноздрей вырывалось пламя,

И покрылись уста его пеной,

И саженную косу его

Развевали ветры вселенной.

Эту круглую голову черную,

Что познала участь позорную,

Пнул ногой властелин Хурмас,

И она покатилась тотчас

С гор скалистых к просторной пустыне

И повисла как раз посредине

Между небом и твердой землей.

Был таков удел ее злой:

Не под силу ей на небо двинуться

И на землю не может низринуться.

Превратилась она в чудовище

По прозванью Архан-Шудхэр,

Что повсюду ищет становище

И все время исходит слюной:

Проглотить хочет солнце с луной.

Хан-Хурмас рукою своею

Отсекает от тела шею,

Поднимает ее на клинок,

И кидает без сострадания

Он опорный ее позвонок

На седьмое дно мироздания.

На земле, в стороне восточной,

Далеко от воды проточной,

Где неведомы ловля, охота,

На урочище Хонин-Хото,

В землях, вывернутых наизнанку,

Где ветра шумят, спозаранку,

Где река ниспадает с отрога,

Через три пробиваясь порога,

Где бестравье и суховеи

На просторе главенствуют диком,—

Позвонок богатырской шеи

Стал шулмусом огненноликим,

По прозванью Гал-Нурман-хан.

На его широкой груди

Было сорок раз по сто глаз,

Было десять по тысяче раз

Завидущих глаз позади,

На спине, повествует сказ.

А на лысой его голове

Был один-единственный глаз.

Так пылал воинственный глаз,

Будто злая звезда зажглась.