Гэсэр

Вдруг из желтой морской пучины,

Из потока Желтой реки

Разом вышли на берег пустынный,

Побежали вперегонки

Тридцать бесов желтого цвета,

Закричали вместо привета:

«Что за пищу ты варишь, малыш?

Может, завтраком нас угостишь?»

Вьются бесы, тридцать числом,

Перед желтым толпятся котлом,

Все нечистые – с желтым хохлом.

Им сказал Бухэ-Бэлигтэ:

«Небожителями Востока

Я направлен к вам издалёка.

Вижу, вам живется несладко,—

Ни избытка у вас, ни порядка.

Я вам другом-помощником стану!»

Не поверили бесы обману

И ответили мальчугану:

«Нам взаправду ль на помощь пришел ты?

Не такой ты, как мы, ты не желтый!

Из древесной коры твое мясо,

И, сдается, из масла – кости.

Если к нам ты пришел без злости,

Чтобы нашим стать сотоварищем,

С нами, желтыми, не лукавящим,

То на желтого сядь лончака,

Да сожми ему крепко бока,

И вкруг Желтого моря помчись,

И, пока мы глазом моргнем,

Ты на это же место вернись!»

Но не знали бесы о том,

Что он хитрым был колдуном!

Он на желтого сел лончака

И назад, где желтела река,

Желтым бесам глаза повернул.

Каждый бес только глазом моргнул,

А мальчишка на лончаке

Сделал вид, что вернулся к реке,

Что объехать успел неоглядное,

Желтоцветное море громадное!

Тридцать желтых бесов решили:

«Ты отныне – в нашем числе!»

Вшей собрали, подбросили гнили.

Стали пищу варить в котле.

Вот наелись они до отвала,—

Вся орава с урчанием встала.

Говорит Бухэ-Бэлигтэ:

«Тот, кто знает дороги вдоль моря,

Пусть меня за собой поведет».

С сотоварищем новым не споря,

Тридцать бесов пошли вперед,

Мальчугана ведя за собой.

Ближе, ближе морской прибой,—

И привстал на луке седла

Мальчуган, чьи хитры дела,

Сжал он плети своей рукоять —

Восемнадцать застежек на ней,—

Стал он Желтое море хлестать:

Желтых бесов, громко смеясь,

В пыль втоптал он, в желтую грязь!

Он сказал: «Ваши кончились козни!

Срок наступит близкий иль поздний

Вы не встанете больше со дна

Желтоцветного моря великого:

Это слово – на все времена!»

И сандаловою, целебною,

Тонкой палочкою волшебною

Он погладил Желтое море,

И оно очистилось вскоре,

И, сверкая своей желтизной,

Побежала волна за волной.

В путь пустился в тиши ночной,

И дошел, с наступленьем рассвета,

Он до моря синего цвета.

Не знавал он места пустыннее,

А шулмусы там жили синие.