Гэсэр

Разукрась его тело богато

Да в могилу зарой в горький час.

А теперь я составлю указ,

И с тобой, лишь его составлю,

Наших поданных я отправлю».

Испугались люди Китая,

Нагрузили они, не считая,

На возы серебро и злато,

С ними вместе поехал Нюсата.

До китайских добравшись колосьев,

Яму вырыл он острой лопатой,

Рядом шапку дырявую бросив.

Удивляются люди Китая,

Серебро и злато кидая:

«Не наполнится шапка никак!»

Преподносят они кушак,

Расстилают шелк-чесучу,

Говорят с мольбой силачу:

«Нас, что ради посевов пришли,

Со своей не гоните земли!»

В путь пустились – и скрылись вдали.

Исполняя сыновний долг,

Дорогого отца Нюсата

Облачил в чесучу и шелк,

Облачил в серебро и злато,

Порубил он деревья лесные

Вместе с ветками, вместе с корнями

И сухие стволы, и сырые,—

И разжег высокое пламя.

Заплясал огонь, засверкал,

От огня отшатнулся Саргал,

Закричал: «Ой, смерть горяча!»

Побежал, и с его плеча

Стали падать шелк, чесуча,

Серебро и червонное злато.

Младший сын старика поймал

И воскликнул: «Я помню свято,

Что беда для всего живого,

Коль мертвец оживает снова».

Он отца поднимает опять,—

Он сейчас в огонь его бросит,—

Но отец умоляет-просит:

«Ты не должен меня сжигать,

Я не мертв, прости мне причуду,

Притворяться больше не буду!»

Так старик просил Соплячка,

Перетряхивая кисет.

Сын кивнул головой в ответ.

Нагрузили они быка

Шелком, золотом, серебром,

А потом уселись вдвоем

И быка погнали домой.

Так подумал Саргал седой:

«Младший сын у меня растет,

Для народа – броня-оплот.

Всех врагов одолеть он может,

Все напасти он уничтожит».

Облава на зверя

Было радостным возвращенье:

Младший сын испытанье прошел!

Вот хозяйка свое угощенье

На серебряный ставит стол,

Накрывает стол золотой,

Угощает питьем и едой.

Вот уселись они впятером:

Старики – за одним столом,

За другим столом – сыновья.

Вдоволь пищи, вдоволь питья!

Как насытился старый Саргал,

Погрузился он в размышленья.

Он любимую трубку достал,

Что казалась не меньше тюленя,

Серебром в руке поиграв,

Из огромного, как рукав,

Темно-бархатного кисета

Трубку красным набил табаком:

Будто всыпал копну целиком!

Он огнивом жемчужного цвета

Высек яркие искры огня —

Пламя вырвалось из кремня.