Гэсэр

Для привета-рукопожатья

Заключил он брата в объятья,

И решили радостно братья:

«Пусть другие едят на здоровье

Мясо бычье, мясо коровье,

Мы желаем с этого часа

Только зверя таежного мясо.

На заре и в молчанье ночном

Мы таежничать вместе начнем

На алтайских тринадцати склонах,

На высоких отрогах зеленых!»

Вот по северным склонам Алтая

Поскакал по таежной земле

Хан Саргал, зверей настигая,

Младший сын – у него в седле.

На охоте мальчику любо

Драгоценных ловить соболей,

Бить медведей-богатырей:

Пригодится черная шуба!

Удивлялась тайга вековая:

Ребра-спину медведям ломая,

Предлагал он спутникам мясо,—

Так, оставшихся без припаса,

Он кормил людей своих свежим —

Прямо с вертела – мясом медвежьим,

Отдавая встречным излишки.

Был Хара-Зутан огорчен:

Даже из носу черной мышки

Капли крови не пролил он.

Где теперь его красноречье!

Он Саргала спросил при встрече:

«Старший брат, по какой причине

Без добычи еду я ныне,

А твоей добычи – не счесть,

Так и хочется всю ее съесть!»

Был доволен добрый Саргал,

Стал расхваливать младшего сына:

«Не досталась и мне дичина,

Я и сам ничего не поймал,—

Ловок, зорок, удачлив Нюсата,

И добыча его богата».

Умоляет старшего брата

Криводушный Хара-Зутан:

«Пусть поможет мне сын твой младший,

Без него мне не будет удачи!»

Пожалел Зутана Саргал,—

Сыну младшему приказал,

Чтобы с дядей охотился вместе…

Только сел Соплячок в седло —

Из-под мальчика потекло

И по ребрам коня, и по шерсти.

И, почуяв зловонье резкое,

Сотоварищем смрадным брезгуя,

Отшатнулся Хара-Зутан,

И племянника к брату отправил,

От зловонья себя избавил.

Посреди густолиственной тени

Мальчугана к себе на колени

Усадил белоглавый Саргал,—

Мальчуган коня измарал.

Но глядит Саргал: то не кал —

Испускает щедро Нюсата

Серебро и червонное злато!

Испугает ли всадника вонь,

Если белый, сияющий конь

Весь – от гривы до крепких копыт

Серебром и златом покрыт!

Так, довольный охотой-облавой,

Ярким золотом-серебром,

Мчался-ехал Саргал белоглавый

С тем удачливым сыном вдвоем.