Две мелодии сердца. Путеводитель оптимистки с разбитым сердцем

Мимо проходит Данте.

– Дам тебе несколько советов, – говорит он, останавливаясь у стойки и отпивая кофе.

– Я слушаю.

– Во-первых, – он поднимает палец, – не говори с ним, пока он не выпил кофе. Во-вторых, не обсуждай с ним его семью и личную жизнь, независимо от кофе. В-третьих… – он поднимает третий палец, потом задумывается. – На самом деле, первых двух хватит.

С гримасой на лице я размышляю, стоит ли это записать. Но по большому счету слова Данте сводятся к одному: избегай Кэла.

– Ах да, чуть не забыл, – говорит Данте, постукивая пальцами по стойке и двигая бровями вверх-вниз.

 – Ничего не принимай близко к сердцу.

Я натянуто улыбаюсь и сглатываю.

Данте подмигивает мне на прощание и уходит, насвистывая.

– Ты справишься. Добро пожаловать, детка.

Я пытаюсь подготовиться к работе, прокручивая в голове его слова.

Ничего не принимай близко к сердцу.

Первый день, а передо мной уже ставят невыполнимые задачи.

День проходит в сплошной суматохе: посетители, множество новых лиц, ошибки при оплате картой, всепоглощающая тревога.

К счастью, механики встречают меня дружелюбно: это единственный светлый момент в моем нервном рабочем дне.

Айку около тридцати; его отличают бритая голова, кожаный прикид и множество татуировок – Кэл на его фоне выглядит дилетантом. Ростом Айк чуть ниже Кэла, но телосложением ничуть не уступает, и его суровый внешний вид смягчает только неизменный леденец на палочке.

Кенни – самый старший в мастерской, ему хорошо за сорок.

Его лицо усыпано веснушками, волосы и эспаньолка отличаются необычным янтарным цветом, который под солнцем кажется почти красным. Его смех ни с чем не перепутаешь. При знакомстве он крепко меня обнял, и теперь мне кажется, будто мы знакомы уже много лет.

Ну и, конечно, Данте, который по возрасту ближе всех к Кэлу – ему двадцать с небольшим. Он дружелюбен и приветлив и охотно помогает мне, когда Кэл занят. Судя по озорному блеску в глазах и кривоватой усмешке в разговоре со мной, он больше остальных склонен к заигрываниям.

Большинство клиентов терпеливо ждут, пока я разбираюсь с незнакомой программой, глюками компьютера и собственной безграмотностью в том, что касается автомобилей. Но приблизительно в четыре часа пополудни мое везение иссякает – в мастерскую входит сварливый Рой Аллансон.

Он указывает на меня своей тростью так, будто лично я в ответе за неполадки с его машиной.

– Эй ты, – гаркает он, прищурив крохотные глаза.

– Я?

– Ты, ты.