Две мелодии сердца. Путеводитель оптимистки с разбитым сердцем

Кэл смотрит на дом измученным, остекленевшим взглядом. Мои глаза невольно наполняются слезами.

Я хочу пригласить его внутрь.

Показать ему дневник Эммы.

Поплакать и посмеяться вместе с ним, предаваясь воспоминаниям.

Кэл делает судорожный вдох и искоса смотрит на меня. Резкий порыв ветра доносит до меня яркий, с дымком, аромат его кожи. Бурбон, дуб и пряная нотка.

Запах тоже приносит воспоминания. Я словно ощущаю вкус дождевой воды на языке, как в тот день, когда мы втроем носились по полузатопленному двору.

Мы глядим друг другу в глаза, и тут молния яркой вспышкой прорезает тучи, и разверзаются хляби небесные.

Дождь хлещет как из ведра.

Сильным беспрерывным потоком.

Кэл запрокидывает голову, поправляет бейсболку и трет лицо ладонью.

– Черт, – едва слышно шепчет он.

Не знаю, проклинает ли он дождь или принесенные им незваные воспоминания. Мне хочется одновременно и рассмеяться, и заплакать. Но я лишь смотрю на него, приоткрыв дрожащие губы и тяжело дыша.

Он сглатывает и вновь переводит взгляд на меня. В его глазах на мгновение разгорается пламя, когда он смотрит на мою промокшую блузку.

– Увидимся в понедельник, – негромко говорит он, когда наши взгляды встречаются.

Я слабо киваю. Он возвращается к мотоциклу; мокрая майка плотно облепила мышцы его живота и груди.

– Хорошо. До встречи.

Кэл разворачивается и запрыгивает на мотоцикл.

Когда он заводит мотор, дождь ослабевает, будто он пролился специально для нас. Я остаюсь дрожать, стоя в траве, пока Кэл выезжает на улицу.

Он делает вид, будто ему все равно, будто его визит ничего не значит, но я видела волнение в его глазах.

Я точно знаю, что видела.

И я знаю, что это что-то значит.

Я гляжу, как задние фары мотоцикла Кэла растворяются в тумане, и вспоминаю слова Эммы.

Как можно не волноваться, когда любишь кого-то?

Так не бывает.

Глава 7

– Это что еще такое?

Я так резко оборачиваюсь, услышав голос Кэла, что волосы хлещут меня по лицу. Должно быть, он вошел через переднюю дверь, но даже звон бубенчиков не смог нарушить мою концентрацию.

– Доброе утро! – я улыбаюсь, держа в руке розовый маркер. Осознав его вопрос, заданный недовольным тоном, и заметив не менее недовольное выражение лица, я хмурюсь. – В смысле – что такое?

– Я про рисунки, Люси.