Две мелодии сердца. Путеводитель оптимистки с разбитым сердцем

Когда я захожу внутрь, над дверью звякает колокольчик. Точнее, пара бубенчиков, украшенных красной ленточкой и пластиковыми ягодами остролиста. Забавный выбор, учитывая, что на дворе август, но не мне судить. Я обожаю Рождество, тем более что это и мой день рождения тоже.

Дверь за моей спиной закрывается, пока я сканирую взглядом лобби. Несмотря на бубенчики, в целом помещение выглядит не слишком приветливо. Между двумя складными стульями стоит деревянный стол, который вполне могли бы даром отдать в хорошие руки на какой-нибудь гаражной распродаже восьмидесятых.

На столе грудой свалены засаленные журналы для автомобилистов. Я морщу нос – в воздухе висит запах карбюраторов и мужского пота, но это легко исправить освежителем воздуха или аромалампой. У дальней стены расположена приемная стойка, заваленная коричневыми конвертами и бухгалтерскими выписками. Неудивительно, что мастерская нуждается в помощнике.

Я с улыбкой кладу на стул папку с резюме и ставлю тарелку с банановым хлебом. Надеюсь, у меня получится вдохнуть новую жизнь в бизнес моего старого друга.

– Вам помочь?

Я оборачиваюсь на звук низкого, хриплого голоса и вижу лохматого темноволосого мужчину. Он вытирает руки тряпкой и смотрит на меня с настороженным любопытством.

Я ожидала, что в мастерской под названием «Уголок Кэла» будет работать кто-то, напоминающий мультяшного персонажа. При виде этого огромного человека, заляпанного чернилами и моторным маслом, я решаю, что это, должно быть, угрюмый напарник Кэла.

– Добрый день! – я улыбаюсь во все тридцать два зуба.

Молчание.

Он смотрит на меня не мигая, источая настолько угрожающую ауру, что все живое в радиусе пяти миль скукоживается в ужасе. Орхидея в горшке на приемной стойке вянет прямо у меня на глазах.

Нервно откашлявшись, я кручу кольцо на большом пальце. Недалеко от меня на полу разлито моторное масло, и я гадаю, получится ли у меня нырнуть в эту лужу, будто в черную дыру.

– Я, эм-м, меня зовут Люси. Люси Хоуп. Мы с Кэлом дружили в детстве, и я надеялась…

– Я знаю, кто ты.

Мой рот невольно округляется.

– Серьезно? Кэл меня упоминал? – это странно. Мы не общались больше девяти лет, да и я, надеюсь, мало напоминаю ту долговязую девочку-подростка с брекетами и челкой, неумело подстриженной перед зеркалом тупыми ножницами. В растерянности я протягиваю ему руку и вновь улыбаюсь. – Приятно познакомиться! Кэл сегодня здесь?

Он смотрит на мою руку так, будто опасается подцепить заразу.