Две недели в Венеции

– Давай, малышка, – обратилась к ней Руби. – Пожелай дяде Максу спокойной ночи.

Девочка вцепилась в нее еще крепче. Тогда Макс подошел к ним и поцеловал племянницу в макушку. Руби вдохнула аромат его одеколона и почувствовала, как воздух между ними наэлектризовался. Запретив себе обращать на это внимание, Руби поспешно вернулась в их с Софией спальню и стала укладывать девочку в постель. В сумке, которую собрала для Софии ее мать, были одежда, туалетные принадлежности, несколько книг и потрепанный плюшевый заяц.

– Хочу мамочку, – пролепетала София, и сердце Руби болезненно сжалось. Девочка увидит свою мать через две недели, но в этом возрасте даже такая короткая разлука кажется вечностью.

Чтобы утешить малышку, Руби дала ей зайца и взяла книжку, но едва успела начать читать, как София уснула, прижав к себе игрушку. Бедняжка так устала, что у нее даже не хватило сил на то, чтобы послушать сказку.

Положив книжку на столик, Руби выключила свет. Она хотела убрать со лба Софии темные кудряшки, но удержалась от этого.

Обычно она с энтузиазмом бралась за новую работу и полностью в нее погружалась, но этот раз должен стать исключением. Ее наняли всего на две недели. Ей не следует привязываться к малышке.

Какое-то время Руби сидела на краю кровати и смотрела на Софию. Убедившись, что девочка крепко спит, она встала и вышла из спальни, тихо прикрыв за собой дверь. В гостиной было тихо, шторы были задернуты. Руби хотелось полюбоваться каналом, но она не стала их раздвигать.

Если ее босс хочет отгородиться от внешнего мира, он имеет на это право. Через открытую дверь его спальни она слышала, как он разговаривает по телефону. Руби бросила взгляд на письменный стол, на котором лежали бумаги. На экране его ноутбука была анимированная заставка в виде двигающегося по экрану названия фирмы.

«Мартин энд Мартин».

Руби подошла ближе к столу. Среди лежащих на нем бумаг было несколько архитектурных планов, судя по всему, чего-то грандиозного.

Значит, Макс Мартин архитектор.

Эта профессия ему подходит. У него твердый характер. Все, что он строит, наверное, простоит сотни лет.

Внизу одного из листов была подпись «Национальный институт изобразительных искусств».

Ничего себе. Это же одно из ее любимых мест в Лондоне. Во время своего последнего визита она видела там информационный стенд с планом нового крыла и крыши над внутренним двориком.

Голос Макса стал громче, и Руби быстро отошла от стола.